— Из-за удаленного доступа, правда, вышла небольшая заминка, но я всё исправила. Можешь гулять по файлам этой чудо-девушки, как по своим собственным.
— О, ты злишься на меня? — подначил её Мориарти.
— Я мыслю практично, — резко трогаясь с места, фыркнула Моран. — Имея в распоряжении армию спецов, перегызущих друг другу глотки за возможность угодить Королю преступного мира, ты поручаешь дело девчушке, ведь она угостила тебя печеньем. Блеск! О чём ты вообще думал?
— Пока этот болван Шерлок догадается, кто водит его за нос, с тобой я повешусь от скуки.
— На самом деле ты не считаешь его болваном.
— Ладно, признаю, — отрешенно ответил Джим. — Он немного смышлёнее прочих.
— А девушка…
— Удачно под руку подвернулась! — Мориарти пришлось повысить голос. Однако открыв ноутбук, он смягчился, оживился и тоном капризного ребёнка добавил: — В чём смысл быть самым влиятельным злом, если не можешь делать, что хочется?
***
Мистер Адамс был умным и практичным человеком, в кругах фармацевтических акул имевшим репутацию удачливой сволочи. Жизнь мистера Адамса устраивалась будто бы сама собой. И даже когда миссис Адамс, хлопнув дверью, оставила его одного справляться с подрастающей дочерью, «заботливый» папочка увидел в этом возможность сэкономить на сверхурочных надбавках сотрудникам ночной смены — с того времени Рози приглядывала за чувствительным лабораторным микроклиматом. К разочарованию ущемлённых в зарплате лаборанток, она справлялась.
Миссис Адамс наверняка схватилась бы за сердце, узнав, что любимой игрушкой десятилетней дочери служат ножницы для отсечения голов подопытным мышам. Но её никогда не было рядом. А Рози, получавшая от папы символическую плату и оттого способная позволить себе чуть больше своих одноклассников, уже тогда пришла к мысли, что за деньги, конечно, можно купить коробку эклеров или платье, но подкреплённые репутацией связи, словно универсальный ключ, способны открывать любые двери — например, те, за которыми тебя одарят всеми желаемыми благами за просто так.
Прижиться в сброшенной по наследству шкуре удачливой сволочи казалось разумным… Роуз никогда не помышляла об иной жизни.
Сомнения относительно вопиющей неправильности происходящего начали покалывать затылок младшей Адамс лишь сейчас — перед двумя абсолютно идентичными пакетиками с сероватыми капсулами. Наручные часы протикали за полночь. А на телефоне горели пятнадцать пропущенных от Эвана, два от отца и ни единого обещанного звонка от Джима.
«Ты в лаборатории? — Роуз вздрогнула; на разрисованном лондонскими крышами дисплее высветилось SMS от мистера Адамса. — Перед тем, как будешь уходить, распечатай всю отчётность за последний месяц в двух экземплярах. Папки отсортируй по реестру — это срочно! Меня только что предупредили о внеплановой проверке».
Отжужжав сообщениями, телефон умолк и грустно погас. Чуда не случилось: Джим не позвонил. А тот особенный разговор в библиотеке вспоминался теперь чьим-то дурацким розыгрышем. Единственным реальным доказательством существования Джима были разобранные и подсчитанные капсулы — дозы чьих-то смертей.
Чтобы не сойти с ума от вопросов без ответов, Рози убрала упакованные пилюли в сумку, а сама направилась в отцовский кабинет — прожорливый принтер ждал бумажных подношений.
Ночь с воскресенья на понедельник девушка всегда дежурила в лаборатории. Последние годы мистер Адамс арендовал для своей фирмы несколько помещений в Бартсе, откуда Роуз было одинаково удобно добираться как до дома, так и до колледжа, поэтому её полуночные бдения здесь не были новостью ни для кого из сотрудников. Ориентируясь лишь при свете одной тусклой настольной лампы, Роуз принялась за сортировку свежеотпечатанных документов, но тут телефон, ожил. Минорная трель отразилась от стен кабинта — не её мобильный, а стационарный телефон на рабочем столе мистера Адамса. Наручные часы отмерили полвторого ночи. Медленно, как во сне, девушка надавила клавишу приёма вызова. Понадобилось ещё несколько долгих секунд, чтобы от пальца вверх по руке ей на ум наконец пришла догадка о необходимости приложить динамик трубки к уху.
— Привет, — чувствуя себя до нельзя беспомощной, сказала Рози.
Где-то на том конце связи Джим хмыкнул, уловив её настроение, и устало-насмешливым голосом протянул:
— Я пью Гиннесс в лобби отеля «Рассел». Думал, ты присоединишься.
— Возьми мне Джеймсон, — сориентировалась Адамс.
— Его сперва придётся заслужить, — довольно мурлыкнул Джим перед тем, как бросить девушку на растерзание коротких гудков.
Трубка с глухим стуком упала на стол. Впопыхах прихватив словно бы обжигавшую руки сумочку, Роуз закрыла лабораторию и, позабыв про лифт, направилась к лестницам. Из вестибюля Бартса она выбегала уже не чувствуя ног. Сырой октябрьский ветер бесцеремонно забирался под распахнутый пиджак, но отрезвляющий холод только пошёл девушке на пользу. Нет, спешить в лапы психопата не стоило. Но и заставлять его ждать было глупо.
Поймав кэб — один из тех, что в изобилии кружат по ночному Сити — Роуз попыталась осмыслить свою беспомощную спешку, граничившую с покорным трепыханием подвесной марионетки. Однако назначенное место встречи всё никак не шло у неё из головы.
Отель «Рассел»… Это старинное здание, помпезно венчавшееся башенками, своим фасадом выходило на окна той кофейни, где она подрабатывала, чтобы оплатить учебу; где она встретила Джима и где она (на глазах у самого неподходящего в мире свидетеля) подсыпала отраву в чашку профессора Вона.
«Что ж, тем лучше, — думала Роуз, из окна кэба пытаясь разглядеть низкие лондонские крыши. — Пусть всё закончится там, где началось».
🎶The Neighborhood - wires
========== IV. Abyssus abyssum invocat ==========
К управлению автомобилем Джеймс подходил с нарочитой небрежностью. Мельтешащие светофоры, белые полосы разметки и предупреждающие сигналы других участников движения пролетали где-то за границей сферы внимания консультирующего злодея, в то время как самого его с головой поглотил преступный гений, заведённый детальным планированием нескольких крупных сделок. К тому же Мориарти не спал уже трое суток и наливающимся горячей тяжестью затылком ощущал крадущуюся по пятам усталость. Но это были лучшие трое суток за последние полгода!
Драйв. Неиссякаемое вдохновение. Азарт расставившего силки охотника. И всё это благодаря маячившему на горизонте дедуктивному умнику — Шерлоку Холмсу. Боже, Джим хоть сейчас был готов встать в первом ряду почитателей его таланта. Однако для Холмса он приготовил нечто более уникальное, потому что не сыскать для любителя разгадывать загадки лучшего подарка, чем превосходящий его по уму злодей, окружённый самыми изощрёнными ребусами. О да, Мориарти предвкушал большую игру! Но и от попутно подворачивавшихся забав он тоже не собирался отказываться.
— Простите, мне кажется, вы пропустили поворот на Саутгемптон, — занервничала его хорошенькая отравительница, устроившаяся на заднем сидении.
Садясь в кэб, она рассматривала что угодно, только не водителя, своей заурядной тупостью лишь подтверждая основной расчёт Мориарти на предстоящее дело. Оставалось проверить ещё кое-что.
— Прошу прощения, мистер, — во второй раз заговорила Рози. В голосе девушки звенело явное раздражение. Не дождавшись ответа, она привстала, заглянула за прозрачный пластик перегородки, отделявший её от водителя, и, не сдержавшись, вскрикнула: — Ты?
— Сюрприз! — счастливо взвизгнул Джим и энергично крутанул руль. Резко отброшенную назад девушку впечатало виском в стекло, но это только больше развеселило его. — Что случилось, Рози, язык прикусила?
Чувство пьянящего безумия заставляло Мориарти сильнее давить на педаль газа, в то время как Роуз лишь крепче сжимала побелевшими пальцами ручку двери — безнадёжно, беспомощно, будто бы она находилась не в пузатом лондонском кэбе, а минимум в горящей колеснице, запряжённой четырьмя конями апокалипсиса и несущейся прямиком в ад.