Он смотрел ей прямо в глаза.
Рингильда поднялась со своего камня, как человек воскресший к жизни после тяжкой болезни.
— Неужели жизнь опять меня манит к себе? Все чарует душу, как будто и солнце светит ярче и птицы опять запели. Боже мой, благодарю тебя! — сказала Рингильда, подняв глаза к небу, — Я воскресла и понимаю все, что он мне говорит, и все это правда.
Идя вместе с Рингильдой, рыцарь заметил, что она идет с трудом. Он взял ее на руки и понес в замок. Она этому не противилась, а обвила его шею обеими руками и крепко прижалась к его лицу. Он был счастлив, что принес ее к себе. Он приказал ей дать умыться. Ей принесли свежее белье и уложили в постель.
Он видел, что она очень ослабела от этих душевных потрясений. Все пережитое ею раньше и внезапный переход от отчаяния к радости надломили ее силы.
Она уже два месяца не спала на мягкой постели и очень мало ела, потому страшно исхудала.
Утомленная нравственно и физически, она скоро уснула крепким сном. Она так давно хорошо не ела, и нужно было ее кормить осторожно, чтобы не причинить ей вреда. Рыцарь сам ухаживал за ней, как она когда-то ходила за ним во время его болезни. Он приносил ей живых цветов, ставил их на столик близь кровати и с удовольствием видел, что краска появилась опять на ее лице.
На другой день Рингильда просила рыцаря послать в деревню Борнговед за отцом Хрисанфом.
— Напиши ему, — сказала она, — чтобы он привез знамя, которое я для тебя вышивала.
Он сейчас же исполнил ее просьбу.
Альберт также навещал сестру и был несказанно счастлив в кругу друзей своих. Он с ужасом вспоминал время, которое он проводил в лагере герцога Абеля. Теперь он был опять в теплом гнездышке своего дорогого господина.
Через несколько дней приехал и отец Хрисанф.
— Как вы оба изменились, — сказал он своим воспитанникам. — Что с вами случилось?
Альберт рассказал ему о своих приключениях, Рингильда в первый раз скрыла от него, что была так несчастлива. Это знала только она и тот, который стал ей ближе всех на свете. Она просто сказала монаху, что заблудилась и долго находилась в лесу, не зная, где находится замок рыцаря.
— Никогда путешествие так не утомляло тебя.
Знамя, изготовленное Рингильдой, стояло в ее комнате; оно было вышито серебром, золотом, шелком и ее волосами. Когда dominus Эйлард вошел в ее комнату, она передала ему знамя и сказала:
— Я вышивала это знамя в долгие часы своего одиночества. Сколько утешения приносила мне эта работа: каждый листик лаврового венка его заключает столько мыслей о тебе! Я очень любила эту работу и потому приношу тебе ее в дар. Сколько раз спасала она меня от отчаяния и, благодаря ей, я могла смиренно переносить свое одиночество. Теперь эта работа мне больше не нужна, потому что я могу видеть тебя каждый день и жить с тобой.
Он рассматривал это знамя и говорил:
— Да, действительно, в нем много работы. Каждый цветочек в нем мне дорог и говорит мне, что память обо мне жила в твоем сердце и не было дня, в который ты обо мне бы не думала.
В кругу любящих ее людей Рингильда стала быстро поправляться, и щеки ее опять порозовели. Все люди, которые были близки ее сердцу, были в сборе вокруг нее. Только бедная Эльза оставалась в деревне Борнговед; Рингильда хотела взять ее к себе, но после, по возвращении с Рюгена.
Все были наконец счастливы и судьба начала им улыбаться после стольких страданий. Они простили всем людям, сделавшим им столько зла.
В монастыре происходило совсем иное. Герцогиня фон Люнебург ходила в своей келье как лютый зверь. Союзник ее граф Галланд был убит рыцарем Эйлардом. Герцог фон Люнебург рассказал ей, что освободил Альберта из плена и что невинность его известна рыцарю. «Что делать?» — спрашивала себя герцогиня.
«Рингильда должна умереть! Ты не уйдешь от меня, герцогиня фон Люнебург не может быть побежденной». На этом решении злая женщина как будто успокоилась и, бросившись в кресло, задремала. На другой день с рассветом герцогиня поспешно оделась и рано утром выехала из своего монастыря, вместе с канониссой Кунигундой, и направилась в Эстляндию, в замок рыцаря Эйларда. По дороге она заехала к архиепископу Андреасу, который был очень рад ее видеть и приготовил ей для отдыха богатые комнаты.
— Как я хорошо у вас отдохну, ваше преосвященство, — сказала герцогиня. — Вы всегда так милостивы ко мне, — добавила она, усаживаясь за богато накрытый стол, где был подан роскошный завтрак.
На столе стояли большие кувшины с венгерским вином.
— Как я вас долго не видал, высокочтимая герцогиня. Сколько событий свершилось после нашего свидания в королевстве, — сказал архиепископ. — Наш король скончался. Смуты ослабляют наш народ. Теперь я скоро утрачу свою власть. Архиепископ Риги со своим орденом уже занял часть Эстляндии. Бывший канцлер короля Вольдемара вскоре не нужен будет здесь, продолжал с грустью архиепископ.