— Теперь я вне власти злой герцогини, — думала Рингильда. — Здесь, в замке моего жениха, я могу указать ей дверь. Я имею право ей сказать: «зачем вы сюда пришли омрачать наше счастие? Что вам здесь нужно? Как злой дух вы всюду нас преследуете». Нет, она не посмеет приехать сюда. Я никогда не увижу этой злой женщины!
И припевая, Рингильда продолжала связывать маленькие букеты из ромашки. Вдруг послышался звон колокольчиков, и колокол замка загудел в ответ на них, якобы приветствуя посетителя. Повозка герцогини остановилась у крыльца замка. Рингильда побледнела. Ей защемило сердце от страха. Она выронила из двоих рук цветы и стояла на месте как вкопанная.
«Кто это может быть в сей поздний час? — думала молодая девушка. — Это отец Хрисанф и Эльза, которые поспешили приехать сегодня вечером, чтобы отдохнуть у нас перед торжеством. Да, это наверное они». Рингильда не трогалась с места — дурное предчувствие томило ее сердце.
— Где же он, мой рыцарь?
Она дернула за вышитый звонок в ее комнате.
Через несколько минут у двери ее появился брат Альберт.
— Где наш dominus, мой жених? — спросила брата Рингильда.
— Он в церкви, после всенощной вместе с капелланом совещается, как убрать церковь к вашему венчанию. Теперь мне придется потревожить его. К нам приехала в гости особа королевского ранга. Ты слышала звон колокола?
— Да, слышала. Кто эта особа, Альберт, говори скорее. Неужели это та женщина, которая желает нам зла?
— Она самая.
Рингильда упала на колени и протянула свои руки к брату.
— Спаси меня, мой брат, мой Альберт. Я ее боюсь, я не хочу ее видеть; не покидай меня, мне страшно оставаться с нею! Запри дверь на ключ, чтобы никто не мог сюда проникнуть.
— Я сегодня дежурный и должен оповестить рыцаря о ее приезде.
— Кто-нибудь из слуг донесет рыцарю, что она здесь.
— Хорошо, сестра, я останусь здесь с тобой.
— Спусти занавеси, зажги свечи, — продолжала Рингильда.
Брат исполнил ее приказания.
— Так хорошо; а теперь дай мне мои четки. Там на гвозде у образа Божией Матери. Будем молиться. А мама будет там за нас молиться! — сказала молодая девушка, указывая на небо. — Она нас видит, знает все, что здесь происходит. Знает также, что мы думаем и каково наше сердце!
Рингильда начала читать молитву. Альберт стоял за ней и также крестился.
— Теперь сядь здесь на стуле, — говорил он сестре, — и будь спокойна! Чего ты боишься? Ведь мы находимся в замке, где много солдат и мы у себя дома. Она должна скорее нас бояться, чем мы ее. Ты еще не сплела гирлянды из мирт на голову. Садись и работай, а я буду подавать тебе листочки для венка, выбирая из них самые зеленые ветви.
Другая сцена происходила в приемной комнате рыцарского замка.
Эйлард стоял против герцогини, которой указал кресло.
Она тяжело в него опустилась и сказала, с ненавистью глядя на него:
— Я терять слов с тобой не буду, скорее к делу. Я знаю, что Рингильда здесь у тебя и что ты будешь венчаться с нею на днях в этом замке. Ты забыл меня! Возможно ли, что ты меня не любишь? Ты любишь другую — дерзкую Рингильду! Довольно оскорблений, я желаю мести и крови. Она омоет мой позор.
Герцогиня тяжело дышала, глаза ее метали искры злости.
— Я давно люблю Рингильду и не волен в своем чувстве, — возразил ей спокойно рыцарь.
Герцогиня стала ходить взад и вперед по комнате молча, как лютый зверь в своей клетке. Ее любовь к рыцарю Эйларду превратилась в ненависть. Если бы это было возможно, то она убила бы его на месте. Она остановилась перед рыцарем и сказала ему.
— Рингильда никогда не будет женой рыцаря Эйларда. Герцогиня фон Люнебург довольно мощна и влиятельна в совете королей и духовенства, чтобы этого не допустить. — Кивнув ему головой, она добавила: — Ты не подозреваешь, что мы скоро с тобою увидимся. Может быть, счастие тебе изменит и победа не всегда будет на твоей стороне.
— Господь спасал меня не раз в сражениях. Он спасет меня и ныне. Высокочтимая герцогиня, я не боюсь вашего гнева! — возразил ей Эйлард и проводив ее за дверь, запер ее на ключ, боясь ее возвращения.
«Я завтра же уеду в Рюген с Альбертом и Рингильдой, — думал рыцарь. — Там я поставлю вооруженную рать на берегу, и на этом острове мы можем быть спокойны».
Он направился на половину Рингильды и тихонько постучался у ее двери.
Рингильда знала его походку, она подошла к двери и спросила его: кто там?
— Твой друг, — ответил ей мощный, знакомый голос.
Рингильда отворила дверь и бросилась ему на встречу.
Она прильнула к его груди, и все ужасное и горькое, что накипело в ее сердце, облегчилось слезами.