— Да что же тут особенного, тетя? Ведь меня отец Хрисанф отдал только на четыре года. Я вправе была уйти.
— Да я тебя не порицаю, Рингильда. Только боюсь, чтобы герцогиня не отомстила тебе за твой побег.
— Теперь я не в ее власти и очень рада, что нахожусь у тебя и что скоро увижу Хрисанфа и Эльзу.
— Ляг на мою постель и отдохни, а я тем временем пошлю в Борнговед за братом.
Иоганна боялась погони за Рингильдой из монастыря и не желала отпустить ее одну. На другой день вечером явился и отец Хрисанф. Он рад был видеть Рингильду, любовался ею и, гладя ее по головке, промолвил: «Какое святотатство со стороны герцогини посягать на этот золотой убор, которым украсила тебя природа!»
— Ты не сердишься на меня, Хрисанф? — сказала Рингильда. — Теперь спал камень с моей груди. Я боялась твоего порицания за мой поступок.
— В монастыре никто не имеет права отдавать такие приказания. Ты была права, мое дитя, что не хотела подчиниться требованиям герцогини, жаль только, что ты меня не предупредила о своем намерении уйти оттуда. Будем надеяться, что герцогиня тебя простит; как умная женщина, не станет преследовать тебя за твой побег, когда узнает об этом, не станет затевать дела, тем более, что ты была весьма полезна в монастыре и срок твоего обучения кончился.
— Я рада, что возвращаюсь домой к тебе и Эльзе, — промолвила Рингильда.
Простившись с теткой Иоганной, отец Хрисанф и девушка отправились в путь.
Идя с отцом Хрисанфом, Рингильда вспоминала, как несколько лет тому назад ребенком она с тяжелым сердцем шла по той же самой дороге в монастырь. Молодая девушка была в веселом и радостном настроении духа, и мысли ее перенеслись во времена ее детства, когда в лесу ее родной деревни разные духи и сказочные герои представлялись ее воображению. Ей казалось, что хотя она и вышла из детского возраста, но все же будет испытывать те сладко-таинственные ужасы, которые волновали ее детское сердце. Она горела от нетерпения увидеть Эльзу и свой дом, где она пользовалась такой свободой и где ей казалось в детстве, что она королева мира.
Поздно вечером отец Хрисанф и молодая девушка вступили в деревню Борнговед, где все поселяне спали крепким сном и, кругом царила мертвая тишина.
В Эстляндии, на берегу моря, в нескольких милях, от крепости Ревель, возвышался замок. Готическая архитектура постройки замка выделялась среди первобытных построек этой местности. Он был выстроен на подобие германских замков. Хозяин его был выходец из Вестфалии и поселился в Эстляндии после покорения ее датским королем Вольдемаром II.
На балконе замка стояли шесть пажей от шестнадцати- до двадцатилетнего возраста. Они были в праздничной одежде и, по-видимому, кого-то ждали. Пятеро из них весело разговаривали между собою, а шестой стоял поодаль от своих товарищей и наигрывал на лютне какую-то грустную песню.
Слуги замка расстилали по полу и развешивали, до стенам ковры. Шамбеллан ходил с связкою: ключей вокруг стола, уставленного рубками и приборами для гостей. Садовники срезали в клумбах живые цветы и клади их в корзины.
Пажи рассуждали о том, удостоятся ли они чести сопровождать своего рыцаря в предстоящем сражении, и удивлялись, что их товарищ, Альберт, сидит безмолвный и, казалось, ничего не слышит. Друг его, Генрих, отошел от группы товарищей и, подойдя к Альберту, спросил его, почему он сегодня так молчалив и грустен.
— Надоело мне ждать его, — ответил ему Альберт.
— Если капеллан тебя бы услышал, то, наверное, наказал бы тебя, Альберт.
— Я говорю, что мне скучно без нашего рыцаря. Этот замок точно остов человека без души в его отсутствии.
— Ах, это так! — сказал Генрих. — Прости, я тебя не понял!
— Генрих, я, ведь, сирота и на всем свете имею только двух близких мне людей: его и мою сестру Риргильду, которую я хотел навестить в монастыре. Наш господин хотел меня взять с собою, но эта поездка не состоялась, так как король внезапно вызвал моего властелина в замок Вордингборг.
— Тебе скучно, потому что ты давно не видал своей сестры? — спросил Генрих.
— Да отчасти и от этого; затем, я не уверен, возьмут ли меня на войну. У нас, ведь, идут здесь интриги, как при дворе. У меня есть враги среди этих мальчиков, наших товарищей. А мне так бы хотелось отличиться на войне и даже быть его телохранителем!
— Генрих, послушай, что я тебе скажу, — добавил Альберт шепотом. — Я видел вчера ночью привидение в этом замке! Ах, как я его испугался! Боюсь, не предвещает ли это чего-нибудь недоброго. Пойдем в сад, я тебе расскажу там, как было дело.