«Everybody's In a Hurry But Me» оказалось подходящим названием для песни, в которой право на сочинительство было предоставлено всем музыкантам, участвовавшим в записи; она представляла собой инструментальные искания Старра, на которые он и Уолш наложили кое–как сколоченный текст. В результате Boardwalk и RCA не были удовлетворены последней работой Старра — ни в Великобритании, ни в США он не смог найти фирму, которая взялась бы ее выпустить (слишком свежо было воспоминание о «Stop and Smell the Roses»). В конце концов альбом появился в Бразилии, Канаде и Западной Германии и остался практически неизвестным английской и американской публике. Итак, Ринго снова на какое–то время остался без дела, когда вдруг его имя снова появилось у всех на устах — на этот раз в связи с тем, что Маккартни задумал снять свой первый полнометражный фильм, «Give My Regards to Broad Street». Романтическую линию в этой эгоцентрической картине, на которую обрушилась целая лавина критики, олицетворяли Ринго Старр — барабанщик в группе Пола и «эта эффектная девица–репортер из музыкального издания» (Барбара), которая «становилась все более дружелюбной по мере того, как разворачивалось действие. Влюбиться в собственную жену не так просто, как это может показаться на первый взгляд». Основной же сюжет фильма являл собой гибрид одного нетипичного дня из жизни Пола и эпизодов в духе «The Wizard of Oz» («Волшебник Страны Оз») и «Magical Mystery Tour». Ринго изначально хотел сыграть злодея, однако Пол сделал его персонажа сварливым, «что, как мы все знаем, противоречит его обычной добродушной натуре» — или, по крайней мере, противоречило раньше.
Вопреки (или благодаря) тому, что съемки напоминали «скорее семейный пикник, чем рабочий процесс» и проходили в столь необычных местах, как викторианское кладбище или восстановленный Tower Ballroom в Нью–Брайтоне — уничтоженный огнем в 1970 году, — Ринго настаивал на том, чтобы делать перерывы в съемках, вне зависимости от того, насколько они были удобны или неудобны окружающим. Ну в самом деле, не мог же он пропустить очередную серию «Coronation Street». Возможно мучимый уколами совести из–за прошлогоднего участия в «Yellow Submarine», Старр с особой тщательностью отбирал песни, в которых он будет играть на ударных, когда Пол заикнулся о саундтреке к фильму, состоявшему по большей части из переделанных битловских номеров, со многими из которых Ринго был не согласен. Как бы то ни было, Пол не нуждался в Ринго настолько, насколько Ринго нуждался в Поле.
Не считая чисто деловых отношений, привязанность Маккартни к Старру была настолько сильной, что их видели вместе на шоу воссоединившихся «Everly Brothers» в Лондоне. Преклонение поп–кумиров младшего поколения перед героями прошлого не ограничивалось лишь такими проявлениями. Были сняты на видео и выпущены в продажу шестидесятилетние юбилеи Чака Берри и Фэтса Домино, на которых их младшие коллеги по сцене отдавали им дань уважения, а заодно и укрепляли свой собственный авторитет, общаясь с «небожителями». Целая обойма британских звезд — включая Лорда Сатча, Брайана Мэя и Дэйва Дэвиса из «The Kinks» — участвовала в одном из концертов в Hammersmith Odeon, посвященных необузданному Джерри Ли Льюису, а в 1986 году благодаря сотрудничеству с «The Art of Noise» Дуайн Эдди снова вошел в Тор 20 Великобритании. Взяв себе в помощники Джорджа Харрисона, Джеффа Линна и других знаменитостей, выросших под скрежет гитары рокера пятидесятых, Дуайн Эдди записал новый альбом, который — для тех, кто не слышал музыканта с начала шестидесятых, — звучал именно так, как, по их мнению, должен звучать альбом вышедшего на пенсию Дуайна Эдди.
21 октября 1985 года состоялось действо под названием «Carl Perkins and Friends: a Roccabilly Special», снятое по заказу Channel Four в Limehouse Studios в лондонских доках. Снятый материал составлял основу альбома «Homecoming», записанного ранее в том же году вместе с такими же «пенсионерами» — Джерри Ли Льюисом, Роем Орбисоном и Джонни Кэшем — в оборудованной по последнему слову техники Sun Studio в Мемфисе, где в 1955 году волшебник режиссерского пульта Сэм Филлипс открыл четырем деревенским парням дорогу в большое будущее. Предвосхищая творчество «Traveling Wilburys» Джорджа Харрисона, многие номера с «Homecoming» явились плодами совместной работы: вокальные партии всех вещей в куплетах были более–менее поровну распределены между четырьмя музыкантами, а припевы, разложенные на четыре голоса, исполнялись одновременно. Среди сессионных музыкантов на восьмиминутной композиции с этого альбома «Big Train (From Memphis)» был Дэйв Эдмундз, который в юности «заразился» рокабилли.