Несмотря на то что лидером «Hurricanes» официально был Сторм, другие музыканты старались ни в чем от него не отставать. Как–то раз во время концерта Ричи запустил палочкой в парня, который стоял в зале и оглушительно свистел, а вместо него попал по голове главарю местной шайки. Тот ошибочно решил, что виноват Рори, и отыгрался на нем по полной программе. «The Hurricanes», ребята веселые и бесшабашные, часто для смеха менялись инструментами, превращая финал номера в какофонию: их гитары ревели и визжали, а Ричи лез из кожи вон, чтобы перешуметь музыкантов и публику, вместе взятых. Чтобы восстановить порядок и дать Рори передышку, Ричи заставляли играть «Big Noise from Winnetka» — в течение нескольких последних минут композиции руководить сценой приходилось ему одному; Старки признавал, что «публике это нравилось. Когда я закатывал барабанное соло, все они просто сходили с ума».
Сэнди Нельсон как–то раз спел для группы «Hollywood Argyles» песню «Alley Oop», которая позже стала одним из первых номеров, исполненных Ричи в составе «The Hurricanes». У них, как и у любой другой группы, были свои «приглашенные вокалисты»; им довольно часто отводились номера, которые был не прочь спеть и сам «главный запевала». Эгмонд обладал удивительной способностью переходить от глубоких басовых нот к пронзительному фальцету в пределах всего нескольких тактов, так что его коронными номерами были баллады, которые он и исполнял с блеском: чувственная «Fever» Пегги Ли, «Let It Be Me» группы «The Everly Brothers» и знаменитая «Summertime» из оперы Гершвина «Порги и Бесс».
Старки доставались незатейливые песенки вроде «Alley Oop», где не требовалось особого мастерства, чтобы покривляться и пробормотать в микрофон пару куплетов. По стандартам бельканто у Ричи был ужасный голос, лишенный четкой дикции, красивых интонаций (так что он идеально подходил для исполнения вышеназванной вещицы), громкий и скрипучий. По мере исполнения номера Ричи орал все громче, и от этого голос, ко всему прочему, еще и садился. Когда Старки ни с того ни с сего затягивал «Alley Oop», срабатывал эффект неожиданности — в том, как Ричи это делал, очевидно, был свой шарм («Я брал своей душевностью. Видите ли, я всегда отношусь к жизни с изрядной долей юмора и не прочь повеселиться, как только мне представляется такая возможность»).
Поддерживать веселую, непринужденную атмосферу на сцене считали своим долгом все мерсисайдские группы, а уж превращать концерт в шумное рок–н-ролльное действо и подавно было их святой обязанностью. Буйные выходки артистов всегда таили в себе потенциальную опасность для публики на таких мероприятиях, как, например, Gala Rock Night в феврале 1960 года в Litherland Town Hall с участием «The Hurricanes», «The Dominoes», «Bobby Bell Rockers» и «Ian and His Zodiacs» — все они входили в то время в элиту ливерпульской поп–сцены. Как бы спокойно ни проходил этот концерт, мерсисайдской полиции пришлось встать на уши, чтобы погасить поднявшуюся после него волну уличных побоищ и вандализма, когда толпы перевозбужденных подростков высыпали на улицы, не зная, куда приложить освободившуюся энергию.
Администрация зала отвечала за слушателей, заплативших за входной билет, но не желала нести никакой ответственности за противоправные действия тех, кто находился за пределами концертной площадки. Испытывая личную неприязнь к рок–н-роллу, они, однако же, не препятствовали тому, чтобы подрастающее поколение попадало под его тлетворное влияние. Такой позиции придерживались менеджеры Grosvenor Ballroom в Лискарде, Plaza и Neston Institute; во всех этих заведениях во время концертов творился сущий бедлам. В клубе Locarno в Уэст–Дерби появился первый в городе диск–жокей Марк Петерс. Однако после того как Петере стал петь в группе, претендентами на звание лучших церемониймейстеров города стали Боб Вулер и Билли Батлер; они прославились тем, что баловали публику не только самыми хитовыми номерами, но и ставили записи из своих обширных коллекций. Некоторые, вроде «Кингсайза» Тэйлора, обращались непосредственно к первоисточнику: заказывая пластинки непосредственно у компаний звукозаписи, таких, как Aladdin, Chess, Imperials Cameo Parkway, «The Dominoes» переигрывали новинки заокеанского рок–н-ролла «до того, как они попадали в Англию. (Нам присылали их прямо из Соединенных Штатов».) Среди местных рок–н-роллыциков почетом и уважением пользовались немногие; среди них были Джонни Кидд, Винс Тэйлор и Ронни Вичерлей, которые, как и Билли Фьюэри, «выползли» благодаря Ларри Парнсу. Что же касается «причесанного» Клиффа Ричарда, уважающий себя рокер вроде Ричи Старки «ни разу в своей жизни не купил ни одной его пластинки».