Избавив их от наиболее неприятных моментов в воспитании ребенка, присутствие няни позволило Старрам — как и Леннонам — принимать вечерние приглашения в Лондоне: например, пойти с Джорджем в Walthamostow Granada на концерт «The Walker Brothers» и Роя Орбисона, который выступал с загипсованной лодыжкой, или на премьеру «Alfie», где Силла исполняла заглавную песню. С наступлением заката к Ринго всегда приходило праздничное настроение, и ему не слишком улыбалась перспектива утопить его в мягком диване, когда так хочется поделиться этим праздником с другими. Поэтому его походы по клубам Уэст–Энда не прекращались ни на один день («в Уэйбридже у нас много знакомых, но совсем нет близких друзей — из–за нашего положения, мне так кажется»). Однажды после концерта в Кардиффе — последнего в турне «The Beatles» по Великобритании — Старр несся на автомобиле через всю страну, чтобы не пропустить рождественскую вечеринку в клубе Scotch of St James.
Старр мог пойти потанцевать в это и другие питейные заведения вроде Tiles и Sybilla's, где у Харрисона была своя доля акций, или прошвырнуться в Revolution в Мэйфэр, чтобы послушать Ли Дорси или «The Ike and Tina Turner Revue». После Revolution Ринго держал курс на Flamingo на Уордор–стрит, Marquee или Crazy Elephant, чтобы пообщаться со стилягами — обычно это происходило под утро, так что мало кто доставал его с автографами. Вместо этого Ринго мог отрываться под «Zoot Money's Big Roll Band» Криса Фэрлоу, «The Spencer Davis Group», «The Graham Bond Organization» или — уже не так часто после выхода его сингла Номер Один 1964 года с песней «Yeah, Yeah» — Джорджи Фэйма; все из вышеназванных исполнителей попали под влияние черных американцев — Дионн Уорвик, Стиви Уандера или Руфуса Томаса. Flamingo, который называли «Самый свингующий клуб Свингующего Лондона», конечно, не мог сравниться с Harlem Apollo, зато он был, по мнению Ринго, единственным английским клубом такого рода, а в Соединенных Штатах они «не могли никуда выйти. Это было на самом деле большой проблемой. Мы хотели бы послушать «The Supremes» в клубе Сора и даже съездить в Нэшвилл, не говоря уже о Гарлеме».
Иногда он и сам был не прочь пойти и поиграть с кем–нибудь. Однажды летним вечером он и Денни Лейн из бирмингемской «Moody Blues» на басу на маленькой сцене одного из клубов Сохо играли в «наверное, самой отвратительной группе, в которой я когда–либо участвовал».
Завершив этот ночной поход танцами до утра в Ad–Lib, Ринго с гораздо большим удовольствием ехал отсыпаться в Sunny Heights, чем в квартиру на Монтегю–сквер, где невозможно было укрыться от постоянного городского шума. Однако, будучи по натуре горожанами, Мо и Ринго понимали, что не задержатся в Уэйбридже надолго. Хотя Старр был большим любителем и знатоком кино, он не оборудовал в доме комнаты для просмотра фильмов и даже не повесил подходящего экрана, предпочитая направлять проектор на голую стену. Он так и не стал строить бассейн, объясняя это тем, что «в нем нет никакого толку — я могу сходить к Леннонам, они живут в двух шагах».
Другие районы страны, а особенно те, которые находятся далеко от Лондона, остановились на стиле пятидесятых годов, и малейшие столичные «нововведения» — вроде яркой хипповской одежды или пышной прически в стиле «Small Faces» — приживались там крайне тяжело. Одежда, которая вышла из моды в Лондоне еще в 1964 году, огромным успехом пользовалась у деревенских жителей; эти парни надевали ее на танцы и занашивали до дыр. Некоторые регионы, однако, шли в ногу с Лондоном, а иные даже опережали его. Например, антикварные магазины в Алдершоте преуспевали во время бума на викторианскую военную форму. Первые строчки хитпарадов занимала чудаковатая старомодная музыка вроде «Winchester Cathedral» в исполнении «The New Vaudeville Band» 1966 года — с церковными медными духовыми и пением в мегафон — и песенки «Whistling Jack Smith» «I Was Kaiser Bill's Batman». «The Mojos» и «The Fourmost» устроили своеобразное состязание: первые выпустили кавер–версию старинной «Goodbye Dolly Gray» из фильма «Great War», а вторые — переиграли «Aunt Maggie's Remedy» Джорджа Формби, причем обе имели оглушительный успех.
«The Beatles» были единственными представителями Mersey Beat на концерте лидеров хит–парада NME — это выступление было «лебединой песней» ливерпульской четверки на британской сцене. Группа решила навсегда покончить с гастрольными поездками, выполнив все существующие контрактные обязательства; их музыку было все сложнее воспроизводить на сцене, имея в наличии стандартный набор инструментов бит–группы. Знаменитая кода, записанная задом наперед, из «Rain» (любимой битловской песни Ринго) со второй стороны сингла 1964 года была еще впереди, a «Yesterday» с альбома «Help!» Пол исполнял исключительно под акустическую гитару, посчитав, что слишком невыгодно возить с собой на гастроли струнный квартет, который ребята пригласили на запись. Как бы тепло ни принимали ленноновскую «You've Got to Hide Your Love Away» с красивым соло на флейте, исполнять ее на концертах было все равно что метать бисер перед свиньями.