В 1967 году имя Клейна для Ринго не значило почти ничего; его вполне устраивало — как и остальных троих — положение дел, которое было при Эпштейне, хотя бы потому, что за все время его брака с Морин «она не могла бы припомнить, чтобы хоть раз мы что–то не смогли сделать из–за денег. Мы никогда не задумывались о цене». По привычке Мо все еще коллекционировала купоны, но если ей нужна была сумма, превышавшая те несколько тысяч, которые Ричи регулярно переводил на ее банковский счет, она запросто обращалась к Барбаре, его секретарше в NEMS.
Раз в год она устраивала, как она выражалась, «тотальную скупку»; говорят, что после этого Морин выкидывала сразу по нескольку вещей в помойку, поскольку, по ее мнению, они не выглядели так впечатляюще перед ее зеркалом в Уэйбридже, как на витринах Harrods.
«Mini Cooper S» Старра со всеми его деталями от «Роллс–Ройса», электрическими стеклоподъемниками и панелями орехового дерева на дверях обошелся ему в пять раз дороже, чем обычная модель.
Ринго и Морин, выросшие в бедных ливерпульских семьях, совершенно не умели обращаться с наличностью. Приехав в Грецию, они обменяли фунты на местную валюту по такому невыгодному курсу, что попали в крайне неприятную ситуацию — им буквально было не на что переночевать; пришлось срочно звонить в Лондон, а потом связываться с одним афинским поклонником. К счастью, время было позднее, и темнота спасла Ринго от полного разорения. С 1963 года ему ни разу не приходилось предъявлять документы, удостоверяющие его личность, чтобы подписать чек; он фактически разучился рассчитываться реальными банкнотами. Даже небольшая сдача была ему нужна не больше, чем мартышке — очки, по крайней мере, он так считал. Однажды, когда Ринго возвращался домой с лондонской вечеринки, у него кончился бензин, и он стал ловить машину, не имея в кармане ни пенни.
Человек, который подвез Ринго, как выяснилось из последующей беседы, был корреспондентом одной из национальных ежедневных газет. После этого случая Старр трясся целую неделю, но, поскольку о нем не появилось упоминания ни в одной газете, Ринго смог вздохнуть спокойно. Не было никакой причины для подобного задабривания, однако по приезде в Sunny Heights Старр подарил своему опасному, но, как выяснилось, благородному спасителю только что вышедшую пластинку «Sergeant Pepper's Lonely Hearts Club Band» со своим автографом.
Что бы ни говорили о содержании нового альбома, эта синкретичная работа в техническом отношении была на голову выше предыдущей пластинки «The Beatles», «Revolver», в которую вошел единственный британский хит Номер Один в исполнении Ринго — «Yellow Submarine». По совету Донована, этого взъерошенного шотландца, начинавшего свою карьеру в качестве «британского ответа Дилану», эту вещицу задумывали как идеальную детскую песенку для Старра, которая вместе с тем очень точно передала атмосферу портового Ливерпуля, пополнив ряды «однодневных» новинок вроде «The Runaway Train» группы «The Singing Dogs» и «I Am a Mole and I Live In a Hole» в исполнении «The Southlanders». Ее «разговорный» пролог оказался очень актуальным, косвенно намекая на побег Барбары Мур из «Land's End» к Джону О'Гроутсу.
Все больше и больше музыкальных решений «The Beatles» принимали непосредственно в студии — теперь десяти часов, которые ушли на запись их первого альбома, не хватило бы и на одну песню.
«В EMI мы на хорошем счету, — скромничал Ринго. — Они не имеют ничего против того, чтобы мы тратили столько студийного времени, сколько нам нужно».
Чтобы записать всего два такта в «Yellow Submarine», группа пригласила духовой оркестр; звуковой эффект «морского путешествия» и участие Патти Харрисон и подруги Мика Джаггера Марианн Фейтфул в общем fortissimo припева были лишь мелкими штрихами в этом развеселом «шедевре», который был выпущен на сингле с маккартниевской «Eleanor Rigby» («жемчужина» с альбома «Revolver», как и «Yesterday» — с «Help!») и тут же переигран группой Верил Марсден «The She Trinity», также «приписанной» к Parlophone. Такая тактика стала очень популярной в конце шестидесятых — на сингл записывалась песня с альбома, который уже получил признание публики; на «Yellow Submarine» обрушился шквал пародий, самыми известными из которых, пожалуй, были «The Purple Airplane» Спайка Миллигана и «Le Sous–Marine Vert» (как ни странно, «Зеленая подводная лодка») Мориса Шевалье.
В записи «With a Little Help from My Friends» — очередного Starr–Time с альбома «Sgt. Pepper» — приняли участие Джо Браун, «The Beach Boys», Барбра Стрейзанд, Ричи Хевенс, Джефф Линн и многие другие знаменитости. Первоначально эта вещь называлась «Badfinger Boogie», которая начиналась со строчки «What would You Do If I Sang out of Типе/Will You Throw Tomatoes at Me?» («Что бы вы сделали, если бы я спел фальшиво?/3акидали бы меня помидорами?»). Все еще свежо было воспоминание о леденцах, летящих на сцену, поэтому Ринго заявил: «Я не буду петь эту песню», и тогда последнюю фразу заменили на «Will You Walk out on Me?» («Вы бы меня бросили?»).