Туристические путевки приобретались нами в зависимости от проработанных заранее объектов. Получался и отпуск, и маскировка отличная – подруги на отдыхе, пококетничали с местными олигархами, да отчалили туда, откуда явились.
– Сабина. Едем на Урал, – как-то сказала мне Наталья.
Сердце болезненно сжалось, но я не позволила себе провалиться в воспоминания, быстро взяла себя в руки. Урал большой. Да и кто знает, где сейчас Герман.
– Нашла перспективных богачей?
– Ага. Раздобыла кое-что. Гонки ралли. Среди участников шишки из администрации и местный криминальный авторитет Спартак Горский. После ралли предполагается коктейльный фуршет. Если представиться прессой, получим приглашение.
– Криминальный авторитет? – напряглась я. – Наташ, может, не стоит?
– Трусиха, – хмыкнула подружка. – Будет напряжно, сразу смоемся.
– Так и быть. Едем, – отчего-то заплясали на миг разноцветные точки перед глазами.
Вот уже семь лет кручусь я в тайном бизнесе одурманивания богатых похотливых самцов. Скопила приличную сумму денег. Хочу скопить еще. Хочу ли остановиться? Пока – нет. Мне нравятся азарт и скрытая от других часть моей жизни, та часть, которая делает меня свободной от нищеты и условностей.
За эти семь лет многое произошло. Умерли мои родители и тетя. Сгорели втроем в деревенской избе. Пожар отнял у меня единственных родных людей. Больше у меня никого нет.
От государства получила компенсацию за дом, от которого остались одни головешки. Землю продала совсем дешево, хорошо, что покупатель вообще нашелся. Обосновалась в квартире тети Люси. Разбирая ее вещи, нашла визитку Германа. Визитка теперь всегда в моем кошельке, вот только набрать его номер я не решаюсь.
Целых четыре раза меня звали замуж. Я всем отказала. И ни разу не стала никому любовницей. Герман так и остался моим первым и единственным мужчиной.
Это немного странно, быть профессиональной соблазнительницей и не иметь богатого любовного опыта. Наташа говорит, мое лицо Мадонны и походка ускользающей дивы дурманит противоположный пол. Может быть и так. Я действительно выгляжу иначе, чем в те времена, когда заканчивала училище. В моем облике прибавилось красок и изящества. Я знаю, что нравлюсь мужчинам. Но не изменяю правилу – никакого интима. Иначе буду чувствовать себя шлюхой.
Наташка это правило с некоторых пор нарушила, порой позволяет кавалеру уложить себя в постель, когда кавалер ей симпатичен.
***
– Пам-пам-пам! – машет довольная Мельникова перед моим носом цветными бумажками.
– И что же это? – отрываюсь от поедания макарон с котлетой. В обеденный перерыв мы ходим в общую столовку для сотрудников медучреждения. Кормят тут вполне сносно.
– Флаеры на фуршет, о котором я тебе говорила.
– Достала все-таки, – беспричинно разволновалась я.
– А то…, – хвастается моя проныра подруга. – Уже и номер в гостинице заказала.
– Ты предупредила, что с нами животное?
– Конечно, предупредила, – убрала Наташка пригласительные в свою сумочку и вонзила вилку в сочный бифштекс. – Знаю ведь, что не оставишь и не доверишь никому вислоухого.
Ровно через неделю мы с ней, одетые в красивые струящиеся платья, входили в зал ресторана, где устраивался фуршет для участников ралли и местных воротил.
Я ожидала увидеть провинциальное заведение с топорным оформлением, но попала в помещение со стильным дизайном и мягкой подсветкой. Играла легкая музыка. Гости рассредоточились за свободно расставленными по залу столиками.
Прикрываясь личиной журналистов, было легко знакомиться и заводить разговор.
Мы болтали с главой администрации и его замом, когда Наташка наклонилась к моему уху и шепнула:
– Через столик слева. Четверо мужчин. Присмотрись. Тот, с мощными бицепсами – это Спартак Горский.
Не только щеки, но и мои шею, грудь – опалило жаром. Рядом с Горским, на которого указала подруга, сцепив пальцы в замке, стоял тот, кого я никогда не забывала. Стоял и рассматривал меня. Взгляд его черных глаз остановился на глубоком вырезе моего узкого платья, и мне стало трудно дышать.
Я отвернулась, направилась к невысокой барной стойке, скрытой в нише. Спрячусь там, отсижусь на одном из вертящихся табуретов, приду в себя.