Позабыв обо всех планах и делах на день, помчался к ней домой.
Дверь открыла ее тетя. Не был знаком с женщиной, но Сабина рассказывала о родственнице.
Я разнервничался. Все было не так. Тётя Люся в знакомом коридорчике. Лунд, который не выбежал привычно меня встречать. Отсутствие розовых тапочек с помпонами. То, что Сабины нет в доме, ощущал физически. Не знаю, как это возможно, но я ощущал себя, словно зверь, потерявший след.
– Тебе чего? – подозрительно прищурилась хозяйка.
– Где можно найти Сабину? – спросил, как можно вежливее, надеясь, что мой интеллигентный вид расположит к себе женщину.
– Не знаю, где эта шалава. Съехала, как я ей и велела, – получил агрессивный ответ.
– Шалава? – обозлился я, что эта неухоженная тетка так отзывается о своей племяннице. – Вы что-то путаете. Сабина хорошая девушка, – не приснилось же мне, что я был ее первым мужчиной.
– Ничё не путаю. По кривой дорожке Сабинка пошла. Мать ее шлюшка и пьянчужка. Таперича и дочурка туда же.
– Отдайте Сабине, если появится, – вложил в ладонь мегеры визитку с номером моего домашнего телефона в уральской квартире.
Не предполагал я, что любовные испытания так выворачивают нутро, бьют наотмашь и не дают дышать.
В какую сторону идти? Никак не вспоминалось, где тут ближайшая автобусная остановка или станция метро. Чтоб не мучиться напрасно, остановил такси.
– Не против, если радио включу? – поинтересовался шофер, пока я пристегивался.
– Валяй, – кивнул безразлично.
Автомобильное радио отозвалось популярной песнью, недавно ворвавшейся во все музыкальные эфиры.
– Алексей Глызин поет, – посчитал нужным таксист показать свою осведомленность. – Как поет… Как поет…
Сколько всего о тебе говорят,
Только всё это напрасно.
Где снегопад, ну, а где звездопад,
Сам я смогу разобраться.
Мне ведь сосем незачем знать
Всё, что с тобой было раньше.
Раз ты меня научила летать,
Значит, не может быть фальши.
Ты не ангел, но для меня,
Но для меня ты стала святой.
Ты не ангел, но видел я,
Но видел я твой свет неземной.
Пусть не ангел ты, но если мне темно,
Приносишь ты счастливую весть.
Пусть не ангел ты, мне это все равно,
Ведь для меня сошла ты с небес.
Смотришь ты в зеркало или в окно,
Волосы вьются по ветру.
Даже не знаю, за что мне дано
Счастье увидеть всё это.
И не потом и не сейчас
Не разлучить нас с тобою.
Люди когда-то задолго до нас
Это назвали любовью.
ГЛАВА 4. САБИНА
1988-1995 год
– Торопова, я нашла тебе место в своей лаборатории, – обрадовала Наташка. – Заработок мизерный, зато сотрудникам сразу после испытательного срока место в гостинице-общежитии предоставляют. До этого можешь пожить в моей квартире.
Я съехала от тети Люси и, наверное, была рада, что подруга на пару недель отправилась к родственникам. Мне требовалось прийти в себя, хотелось немного побыть в одиночестве. Наташа не знала о Германе. Я не рассказывала. Не рассказывала, как сильно влюбилась, как испугалась и сбежала.
Моя мама вышла замуж в восемнадцать за мужчину старше себя, он увез ее из большого города в деревню. В пылу их пьяных ссор, я не раз слышала, как мама обвиняла отца в том, что он обещал жене райскую жизнь, а вместо этого загубил ее молодость.
Не знаю, когда их любовь растворилась в алкогольном тумане, я не помню родителей такими, какими должны быть нормальные родители.
Герман позвал ехать с ним. Куда-то на Урал. И мне стало страшно. Страшно, что я повторю судьбу мамы. Я очень его полюбила, до сладко сжимающегося сердца и дрожи в коленках. Но испугалась. Бросать столицу с ее возможностями ради неясных перспектив? Герман не говорил и не обещал ничего конкретного. Не предлагал выйти за него замуж. Отшучивался, когда спрашивала про работу. Я так хотела вырваться из нищеты, оставить позади вечно пьяных родителей и вечно злую тетю. Надоело ходить в заштопанных колготках и убогой одежде. И такую возможность – изменить свою жизнь к лучшему – мне предложила Наталья. Пусть рисковую, авантюрную, но оттого лишь более интересную и захватывающую. Мое сердце стремилось к Герману, но разум ужаснулся перспективе в восемнадцать лет стать домашней клушей, жить лишь на скромную зарплату и так и не познать лучшей жизни.