Это нельзя было назвать нормальным методом работы волшебника. Как правило, волшебник изъявлял желание, после чего отдавал приказ. Прочая вселенная его не волновала — скалы, деревья и облака вряд ли могут подсказать что-либо разумное. На них ведь ничего не написано.
Думминг еще раз проверил цифры. С таким же успехом можно было пытаться уложить перышко на несуществующий мыльный пузырь.
Поэтому он решил действовать наугад.
На борту «Сокола» царила творческая атмосфера. Подобная атмосфера обычно возникает, когда в одной комнате собираются ничего не знающие люди, чтобы сложить свое невежество воедино.
— Может, на четверть полета мы сумеем задержать дыхание? — спросил Моркоу.
— Увы, наши легкие так не работают, — ответил Леонард.
— А может, нам стоит поменьше разговаривать? — предложил Ринсвинд.
— У-ук, — сказал библиотекарь, показывая на размытое изображение в осколке.
Кто-то держал уже другую табличку. На ней гигантскими буквами было написано:
«ВОТ ШТО НУЖНО СДЕЛАТЬ»
Леонард схватил карандаш и принялся что-то лихорадочно записывать на полях чертежа машины для минирования городских стен.
Через пять минут он отложил карандаш.
— Поразительно, — покачал головой он. — Он хочет, чтобы мы изменили направление полета «Сокола» и еще прибавили скорости.
— Но куда мы тогда полетим?
— Он не уточнил. Хотя… Мы полетим прямиком к солнцу.
Леонард наградил всех своей обычной широкой улыбкой и получил в ответ три бессмысленных взгляда.
— Это означает, что на несколько секунд мы должны воспламенить одного-двух дракончиков, корабль развернется, а потом…
— К солнцу… — повторил Ринсвинд.
— Оно горячее, — сказал Моркоу.
— Да. И это очень хорошо, — кивнул Леонард, разворачивая чертеж «Сокола».
— У-ук!
— Прошу прощения?
— Он сказал: «Но ведь эта лодка сделана из дерева!», — перевел Ринсвинд.
— И все это он вложил в один-единственный «у-ук»?
— Он умеет кратко выражать свои мысли! Послушай, вероятно, Тупс где-то допустил ошибку. Эти волшебники — им вообще нельзя доверять! Да они тебя даже через очень маленькую комнату перевести не смогут!
— А мне Думминг показался весьма умным и светлым молодым человеком, — сказал Моркоу.
— Ты тоже засветишься, когда врежешься на этой штуковине прямиком в солнце, — огрызнулся Ринсвинд. — Вот уж просветлит так просветлит.
— Аккуратно манипулируя зеркалами левого и правого бортов, мы изменим курс «Сокола»… — задумчиво пробормотал Леонард. — Что ж, придется учиться методом проб и ошибок…
— Ага, кажется, начинает получаться, — сказал Леопард и перевернул небольшие песочные часы. — А теперь включаем всех драконов ровно на две минуты…
— На-на-надеюсь, он с-с-ска-жет н-н-нам, что де-де-делать да-дальше! — крикнул Моркоу сквозь жуткий лязг и скрип.
— У го-господина Ду-думминга за п-плечами дву-двухтысячелетний о-о-опыт Не-не-незримого У-у-у-университета! — прокричал в ответ Леонард.
— А ско-ско-сколько лет о-о-они по-посвятили у-у-управлению драконами?! — завопил Ринсвинд.
Леонард налег на ремень принудительной силы тяжести и посмотрел на песочные часы.
— Ок-коло с-ста се-се-секунд!
— Ага! 3-значит, эт-то уже т-традиция!
Постепенно драконье пламя угасло. И воздух снова заполнили всякие предметы. А еще появилось солнце. Но уже не круглое. Что-то обрезало у него край.
— А, — сказал Леонард. — Умно. Познакомьтесь, господа, это луна.
— Значит, мы столкнемся с луной? — спросил Моркоу. — А это лучше,чем с солнцем?
— Да, да, мне тоже хотелось бы знать, — откликнулся Ринсвинд.
— У-ук!
— Вряд ли мы летим настолько быстро, — сказал Леонард. — Мы просто ее догоняем. По-моему, господин Тупс хочет, чтобы мы селина нее.
Он щелкнул пальцами.
— Там наверняка есть воздух, — продолжил Леонард. — Это значит, что, вероятно, там же мы найдем пищу для драконов. А потом — надо отдать должное, придумано очень толково, — мы останемся на луне, пока она не взойдет над Диском, и нам останется лишь упасть с нее.
Ударом ноги он высвободил рычаг крыльев. Завращались маховики, кабина задрожала. «Сокол» расправлял крылья.
— Вопросы есть? — спросил Леопард.
— Я пытаюсь прикинуть, что может пойти не так, — сказал Моркоу.
— У меня пока девять пунктов, — ответил Риневинд. — И я только разгоняюсь.
Луна становилась нее больше, ее темная сфера затмевала далекое солнце.
— Как я понимаю, — промолвил Леонард, когда луна заполнила почти все иллюминаторы, — луна значительно меньше и легче Диска, поэтому может удерживать только что-то очень легкое, например, воздух. Вряд ли она способна притягивать такие тяжелые предметы, как «Сокол».
— И это значит?.. — поднял брови Моркоу.
— Э-э… Мы просто спланируем вниз, — объяснил Леонард. — Однако я посоветовал бы держаться покрепче…
Они сели. Фраза короткая, но содержит много всякого неприятного.
На борту морского корабля царила тишина, нарушаемая лишь плеском волн и раздраженным бормотанием Думминга, пытающегося настроить омнископ.
— Были вопли… — некоторое время спустя вспомнил Чудакулли.
— Но потом они снова завопили, — заметил лорд Витинари. — Через несколько секунд.
— А еще через несколько секунд — опять, — сказал декан.
— А я думал, при помощи омнископа можно увидеть буквально все, — промолвил патриций, наблюдая за крупными градинами пота, катящимися по лбу Думминга.
— На большом расстоянии осколки ведут себя непредсказуемо, милорд, — попытался объяснить Думминг. — Гм… Кроме того, между нами пара тысяч миль Диска плюс слоны.
Омнископ мигнул, но снова потускнел.
— Ринсвинд — хороший волшебник, — сказал завкафедрой беспредметных изысканий. — Не слишком сообразительный, но, честно говоря, чересчур смышленые люди всегда вызывали у меня некоторые опасения. Ум — несколько переоцененный талант, как я скромно считаю.
Уши Думминга покраснели.
— Может, стоит повесить в Университете мемориальную доску? — предложил Чудакулли. — Не слишком кричащую, конечно.
— Господа, по-моему, вы кое-что забыли, — вмешался лорд Витинари. — Очень скоро никакого Университета не будет.
— Отлично. Значит, сэкономим.
— Алло! Алло! Кто-нибудь меня слышит?
В осколке возникло не слишком отчетливое, но вполне узнаваемое лицо.
— Капитан Моркоу?! — взревел Чудакулли. — Как тебе удалось заставить эту чертову штуку работать?
— Я просто встал с нее, аркканцлер.
— Ты там в порядке? — спросил Думминг. — Мы слышали вопли!
— Да, сэр. Это когда мы упали на поверхность.
— Но потом мы снова услышали вопли.
— Вероятно,это когда мы упали на поверхность во второй раз, сэр.
— А в третий раз?
— С нова поверхность, сэр. Можно сказать, посадка была… достаточно неуверенной и неоднократной.
Лорд Витинари наклонился к осколку.
— Где вы находитесь?
— Здесь, сэр. На луне. Господин Тупс был прав. Тут есть воздух. Немного жидковат, но, чтобы заполнить легкие, вполне хватает.
—Стало быть, господин Тупс был прав? — уточнил Чудакулли, уставившись на Думминга. — Господин Тупс, а как тебе удалось так точновсе рассчитать?
— Я… э-э… — Думминг почувствовал на себе взгляды всех волшебников. — Я… — Он снова замолчал. — Просто повезло, аркканцлер, удачная догадка.
Волшебники сразу успокоились. Они с подозрением относились ко всякого рода сообразительности, но счастливый случай — это да, это настоящее волшебство.
— Ты просто молодец, — похвалил Чудакулли. — Господин Тупс, вытри пот со лба. Тебе снова удалось соскочить, экий ты везунчик.