Пролог
-Вам уже пора выходить, через 15 минут начинается церемония.
-Тише, Гаян, и без тебя тошно.
И кому вообще нужна эта свадьба, думал про себя Новак, стоят пред старинным отцовским зеркалом. Свадьба с «нелюдем». Чепуха. Еще каких-то 20 лет назад их вырезали деревнями, сжигали на кострах. А теперь ему предстоит быть первым княжичем, заключившим брак с суккубом и объединившим две враждующих расы. От воспоминания, об одной этой мысли лицо Новака стало еще более хмурым. Придворный волхв Гаян стоял неподвижно у двери, ожидая княжича.
-Достопочтимый князь Светил, ваш отец, потратил много лет на то, чтоб добиться данного мира, и ваш брак должен положить конец, вечной войне, начало которой не помнят даже старейшие из ныне живущих.
-Знаю я, хотя и не разделяю его взглядов. Они животные, выродки, которые жаждут лишь убийств и похоти. Не лучше ли убить их всех?
-В тебе говорит гнев и гордыня, но ты не осознаешь и капли правды, данного мира. Не задумывался ли ты, а что думают «они» о тебе?
Княжичу было чуть более 14 лет отродясь, но он уже ни раз побывал в бою, был статно сложен и мало чем отличался от взрослых воинов, за исключение бороды, которая только начинала покрывать его лицо.
-Верно, что. Считают нас низшими тварями, пригодными лишь для рабства и потех. Хотел бы я узнать, почему отец, пол жизни потративший на уничтожение этих созданий, так сильно изменил своё мнение.
Княжич оделся и жестом показал, что он готов выходить. Волхв тяжело вздохнул, приоткрыл дверь, пропуская юношу и вышел в след за ним.
-Возможно и узнаешь, Боги покажут. – Шепнул про себя Гаян, но княжич этого не слышал.
На подворье стояли придворные, во главе с князем, ожидая Новака. Он был одет по всем канонам праздника тех времен.
-Улыбнись, сын мой. Не на похороны же идешь. – Сказал князь.
-Уж лучше б на похороны, чем на это. – Ответил Новак, сделав притворную улыбку.
Хоть он и не одобрял решение отца, оспаривать его он не смел. Мать свою он никогда не знал, а отец не охотно рассказывал о ней, зато всем были известны заслуги Светила и всё, чем князь пожертвовал, ради мира своего народа. В память об этом, Новак не смел отказать в браке, который должен был закрепить этот мир.
Выйдя на улицу ко всем, они увидели две группы, выстроившиеся по бокам дороги. По одну сторону стояли суккубы разных мастей. От ало-красных, до тёмно-бордовых, все они выстроились в ровный ряд, не обращая ни малейшего внимания на людей. По другую – люди, ведущие себя не столь сдержанно. Часть из них приветствовала князя и княжича, другая плевалась в сторону «гостей». Прошло менее года с момента перемирия, но у людей еще свежо было в памяти, о тех постоянных войнах и набегах, которые были между теми, кто стоит рядом, вдоль дороги.
Взойдя на постамент, князь поднял руку к верху, объявляя о том, что он будет говорить.
-Братья мои и сёстры. – Начал он громким и уверенным голосом.
-В этот день, как вы знаете, мы заключим союз, который должен навсегда покончить войну между нашими расами. Мой сын Новак, вступит в брак с суккубской принцессой Ламией, тем самым навсегда укрепив наш союз. Я очень рад, что дожил до этих дней и надеюсь, что мои усилия и жертвы не станут напрасными. Ламия, Новак, подойдите. –
Княжич остался неподвижно стоять рядом с отцом, ожидая суккубскую принцессу. Он никогда не видел её, да и не желал. В его глаза все они были одинаково дикими и мерзкими ему, независимо от их статуса и положения. Общая масса суккубов разошлась и из центра вышла одетая в черный наряд суккуб, выделявшаяся своим нарядом от остальных, одетых зачастую в красные тона. Она неуверенно взглянула наверх, там, где стоял её будущий жених, и медленно поднялась к ним. Одно пребывание рядом с ней вызывало у Новака странное чувство страха и злобы. Что же чувствовала в свою очередь она – оставалось загадкой.
С общего согласия князя Светила и суккубского царя, церемонию заранее было решено проводить по всем правилам княжества, так как проводилась она на земле людей, издревле помогающей новобрачным своей силой.
Когда церемония близилась к концу, по всем заветам предков, оканчивал её придворный волхв, проводя древний ритуал, понятный лишь таким, как он.
Читая заклинания, на каком-то старинном языке, Гаян опустил руки на землю, взывая к корням предков. Сквозь камни, из которых был сделан постамент, начинал постепенно проявляться светло-зеленый цвет, оканчивающий свадьбы всех княжеских семей много веков к ряду. Люди никогда не понимали его сути, но давно уже привыкли и считали его часть чего-то божественного, благословляющего все правящие семьи. Не было в памяти людей ни одного брака правителей, не увенчанного помощью земли.