Борта коптеров глухо ударились друг о друга, намертво соединившись магнитами. Хищники завизжали громче. Серые тела на громадных крыльях хаотично носились вокруг, стараясь отпугнуть незваных гостей.
— Включаю тяговый луч, — предупредил ИИ. Коптеры тряхнуло и плавно потянуло вверх.
Андрей поймал спокойный взгляд Насти, затем она спросила:
— Насколько прочное это стекло?
— Выдерживает падение.
— Прекрасно, это успокаивает. Они сейчас бросятся, — заметила девушка и указала на стаю.
К сожалению, Настя оказалась права.
Несколько особей отделились от общей массы и явно нацелились если не напасть, то настойчиво проводить опасных чужаков. На секунду повисла тишина, перекрываемая лишь легким гудением обшивки, затем крики граймсов возобновились, но совершенно в другой интонации. От этих воплей озноб прокатился по позвоночнику Андрея. «Морок» не даст им добраться до пилотов, при необходимости применит оружие, но сам факт того, что он стал объектом охоты не доставлял приятных ощущений. Скорость хищников превышала скорость тягового луча — в стекло врезалось несколько животных. Звук когтей по стеклу. Скрежет по железу — днище коптера не осталось без внимания. Красные глаза бесстрашно встречающие взгляд человека… Андрей сжал ручки кресла.
Коптеры тряслись под ударами мощных тел.
— Настя, осталось недолго, — голос не дрогнул, хотя ситуация становилась опасной.
— Хорошо, а то знаешь, их глаза обещают адские пытки, — хмыкнула помощница.
— Мне произвести отстрел нападающих? — протокольным тоном спросил ИИ.
— Нет! — крикнула Настя и прикусила губу. — Извините, но это мы вторглись к ним.
— Не стреляй, — согласился Андрей.
На стеклах кабин появились голубоватые разводы. Скрежет слился в одну какофонию с воплями. Серые крылья плашмя били по стеклам, их размаха хватало, чтобы полуобнять маленький коплер.
— Что это? — Настя подалась вперед, пытаясь рассмотреть.
— Кровь. У них из ушей идет кровь. — Андрей поморщился. — Они оглохли и пойдут до конца.
— Одна минута, — сообщил ИИ.
Тень корабля накрыла их аппараты, Андрей глянул вверх: в днище «Морока» открывался люк.
— Применяю защитные механизмы. Антипаразитарная обработка, — совсем механическим голосом проскрипел ИИ.
Коптеры накрыло паром. Граймсы в истошном визге отлепились от кабин и устремились вниз, обиженно крича…
На корабле Андрей похвалил Настю на собранность и стойкость, но та лишь пожала плечами, сказав, что в жизни могут быть вещи пострашнее, чем животные, бьющиеся в непробиваемые стекла.
— Нет худа без добра, пока мы с ними тесно контактировали, удалось собрать дополнительные данные о популяции, модуляциях голоса, поведенческий анализ и высота, на которую взлетают, — довольно улыбнулся Андрей, рассматривая цифры и графики на голоизображении с накса.
— А научный корпус забирал животных Рионады для исследований? — спросила Настя.
— Пока что нет, нецелесообразно. Если планета покажет себя полезной, то на нее отправят исследовательский корабль.
— Забыли про импульс?
— Нет, но у него есть предел, вот эти данные и помогут разместить научную базу.
— Не хочу прерывать вашу беседу, но Анастасию дожидается письмо от отца, — встрял в разговор ИИ.
Конечно помощница убежала в каюту послушать, предварительно сверкнув улыбкой. Андрей задумчиво посмотрел ей в след. Один из его помощников после нападения граймсов на лагерь вынужден был принимать успокоительное. И защитный купол, успешно отразивший атаку, его никак не вдохновлял на здоровый сон.
Анастасия Богатырева не собиралась впадать в истерику — ее пульс оставался ниже, чем у самого Андрея. Он улыбнулся ей вслед: правильно выбранный коллега на вес питьевой воды в земных колониях.
Фраза «одинок как нейтрино» (или «одинокий как нейтрино») — это образное выражение, подчеркивающее крайнее одиночество, неуловимость и почти полное отсутствие взаимодействия с окружающим миром, подобно тому, как нейтрино, фундаментальная частица, проходит сквозь материю, почти не оставляя следа, взаимодействуя только через слабое взаимодействие, что делает его невероятно труднообнаружимым и «одиноким» в плане связей
Глава 7
Где не ступала нога человека
Настя посмотрела письмо отца несколько раз.
Тоска иглами кольнула за ребрами, где сердце. Латаное-перелатаное, загубленное операциями и осколком кости.