Из-за поворота туннеля стали слышны выстрелы, крики, дикие вопли. Дрезина приближалась к перрону станции, дизайн которой когда-то задумывался с авиационной тематикой, с размахом. Не было сегодня того былого величия. Выпирала придавленность, покорность судьбе. Стены словно стыдились происходящего, невозможным казавшимся совсем недавно. Теперь в атмосфере, пропитанной запахом крови, над станционными путями веяло тленом и ужасом смерти. Станционные прожектора готовы были перегореть от всего увиденного.
Дрезина въезжала на перрон станции, стальные рельсы которой на десятки метров по протяженности были завалены безобразными, ещё дымящимися трупами с целой гаммой оттенков зеленого, серого и черного цвета. Изредка в этой отвратительной мешанине глаз ехавших натыкался на розовый цвет потрохов растерзанных свиных туш. Стены вдоль путей были перечеркнуты многими строчками автоматных очередей. Строчками из однообразных символов. Символов смертельного боя. На дальнем конце платформы возвышалась преграда из мешков с песком. Мешки, со следами крови и какой-то дряни, во многих местах зияли рваными дырами, из которых мелкими струйками сыпался песок...
В этих стенах, словно в живой памяти навечно зафиксирован адский концерт немыслимого органа с изобретательными регистрами: низкие ноты извергались трубами гранатомётов, сольные партии в высоком регистре исполнялись компактными трубками автоматов и трубочками ПМ.
Не родился ещё на свет настройщик подобного органа, тонким ценителем которого признан сам сатана Вельзевул. Мелодии рождались спорадически, совершенно не затрагивая ни умы, ни сердца их исполнителей. Оваций за исполнение таких аккордов не бывает. Лишь адская радость сатаны...
- Что творится, Матерь Божья! Чуть раньше прикончить бы погоняло диких мутантов! Звериная армия порезвилась тут знатно! Свиньи тоже попали в разделку! - Зазвучали голоса людей на дрезине. Люди ужасались увиденному.
В одном из боковых туннелей перрона стояла группа из мужчин и молодых людей в камуфляже, которые едва начинали приходить в себя. Стальные стволы в их руках рассеивали в атмосферу станции тепло, аккумулированное вороненой сталью в пронзительных аккордах сражения. Среди этих людей была одна девушка, которая невольно притягивала взгляды мужского населения подземки. Парни и девушка настороженно сжимали в руках автоматы. Руки и плечи их ещё не отошли от тычков отдачи от газово-пороховой смеси. Перед ними на полу была гора расстрелянных звериных трупов, вокруг ног их образовались горки из пустых гильз. Свет от прожекторов еле справлялся с дымовой завесой, с трудом находя просветы в колышущейся кисее, в воздухе стоял смрад живодёрни. Люди, только что невольно создававшие аккордами дьявольского концерта завесу из этого дымного смрада, настороженно взирали на приехавших. Молодым душам трудно прикасаться к картинам массовой смерти. Плыли перед их взорами реальные картины адской бойни. Картины бойни отныне будут новичков настигать душными ночами...
Мужики соскакивали с дрезины и спешили к молодым воинам. Подходя к шеренге победителей, приглядываясь, Константин задал вопросы юным воителям:
- Привет победителям! Вы из звена активных добровольцев? Это про вас мне говорил глава Ордена Зеркала? Когда вы прибыли на эту станцию? Как ваше самочувствие?
В шеренге воинов, как стало известно позже, находились молодые люди Алхимик, Букен, Яра, Никита и двое мужчин с Уральской.
- Да совсем недавно мы подскочили на бронетранспортёре! Попали прямо с колёс под раздачу! Поработали малость. Что же нам было делать? Мы трое - из звена добровольцев. Мужики - со станции Уральской. Подскочили от секретного бункера “Экгрегор” на двух бортах. Глава Ордена в курсе. Здесь, вроде, всё ясно. Мы сейчас приходим в себя и идем обратно, по машинам рассаживаемся. Служителей Ордена следует поблагодарить и отпустить назад, в Пояс Щорса, - на вопросы, медленно, с усилием выталкивая слова, отвечал Косте юноша, представившийся Алхимиком.
- Всё понял! Спасибо! Славно вы поработали! А мы прибыли на помощь. Меня зовут Константин. Как я понял, мы поедем на ваших бортах до Горного Щита. Мы все со станции Ботаническая. Там вчера был кошмар ещё почище этого. Ого-го! Мы немного пришли в себя. Сейчас определимся с местной публикой, прибежим к БТРам позже, а вы идите и садитесь по машинам. Ждите! Спасибо вам! Молодцы! - пояснил ситуацию Костя.
Встретив взгляд Яры, Живчик улыбнулся ей, отметив про себя цвет её волос.
Воины и мужчины с Ботанической постояли, обменялись несколькими фразами с участниками сражения. Стали расходиться. Не время было для досужих разговоров.