— Бакэ безобидный, — покачала я головой.
— Не сомневаюсь. Я сейчас говорю не про это. Вслед за ним могут появится и другие домашние духи. Они как-то это чувствуют, и в твоем доме их может завестись сразу несколько, — покачала она головой.
— И пусть, — махнула я рукой, — Мне Бакэ не мешает, только помогает.
— Да? Странно… — снова удивилась она, — Обычно такие духи вредничают, прячут предметы, воруют еду и мелко пакостят. Да и выглядят они не слишком-то приятно, но это не моё дело. Пока у тебя в доме не завелись Ака-намэ и Тэньё-намэ*, я ничего против не имею.
— Прости, кто?
— Аика, тебе срочно нужно изучить мир духов! Ты… отчаянно невежественна в этом вопросе. Такие вещи узнают в детстве. У маленьких лисичек это от зубов отскакивает, — покачала она головой и внимательно посмотрела на меня.
— А у меня из головы вот вылетело, — улыбнулась я.
— Нда… Это многое объясняет. Так вот, Ака-намэ и Тэньё-намэ это два духа. Отличает их от других то, что у них огромные, свисающие до пола языки. Они довольно злобные и страшные, с непропорциональными ногами и руками. И выглядят просто мерзко.
— А зачем им такой длинный язык?
— Они ими слизывают грязь.
— Фу! — меня передернуло.
— Ака-намэ это делает в ванных и банях, а его брат Тэньё-намэ — со всех потолков в доме.
— Гадость какая! — скривилась я.
— И после них обязательно заболеешь чем-нибудь, — добила она меня.
— Как хорошо, что Бакэ у меня такой красавчик, — и я погладила сандалию по макушке, а тот довольный обнял мою ногу ручкой.
Мы снова замолчали, а потом Юри, откинувшись на подушки, спросила:
— Чего же он хочет?
Я не стала юлить, переспрашивать удивлённо: «Кто?», я прямо посмотрела на нее и ответила:
— Он любит тебя. Пускай по-своему, но всё же любит.
— Нет, ты ошибаешься, — покачала головкой Юри, — Кио Сабуро любит только Кио Сабуро. Никого больше он не любит. И я порядком устала от этого.
— А ты? Ты любишь его?
— Представь, что ты молодая глупая лисичка, и тут — он. Весь такой красивый, умный, сильный. Все поголовно подруги им восхищаются, а потом он начинает тебя выделять, дарить подарки, проводить с тобой больше времени, чем с другими. Потом спасает тебя от чудовища, и снова одаряет вниманием и осыпает подарками. И ты расцветаешь, как сакура по весне, от всего этого идет кругом голова, и ты, даже если сперва и не чувствуешь особого влечения, начинаешь потихоньку влюбляться.
— А потом? — спросила я затаив дыхание.
— А потом наступает прозрение. И ты понимаешь, что с тобой просто играли. Умный опытный наставник искусно вел свою партию, постепенно приручая и делая тебя послушной лисичкой. Я устала. Устала от того, что я не единственная. Он перестал выделять только меня и точно так же одаривает вниманием и остальных. Да, возможно, что меня чуть больше, но я все равно не единственная. Устала, что он приходит, когда хочет, уходит, когда ему нужно. Может пропасть на много месяцев, уйти, не предупредив, к людям, куда мне ход закрыт. А ты мечешься, потому что боишься, что его убьют, а он даже весточку не считает необходимым прислать, — смотря в одну точку сказала она.
— Гад! — высказалась я, — А ты ему об этом говорила?
— От этого я тоже порядком устала. Слушает Кио Сабуро в первую очередь себя. Я такой чести удостаиваюсь редко.
— Но он же послушался и пошел нас спасать в ту ночь, когда был у тебя?
— Это было впервые на моей памяти за все время, что мы вместе, — прокачала она головой.
— Но он примчался в ту ночь, потому что переживал о тебе? — попыталась я.
— Нет. О себе он думал! Испугался потерять удобную игрушку, к которой так привык за все эти годы, — печально сказала она.
— Ты уверена? Мне он говорит совсем другое. Называет тебя «своей женщиной», — с сомнением протянула я.
— Ну еще бы! Собственник! Вот и от этого я тоже устала. Я должна делать так, как велит Сабуро. Я отказалась от того, чтобы пройти испытание раньше и получить хвост по заслугам. Знаешь, сколько времени мне понадобилось на первое испытание? Меньше минуты! Я вошла и одним жестом смела все со стола, даже шаги не замедлила и прошла к отрывающейся двери. Просто потому, что моя магия к тому моменту уже была намного выше необходимого, — продолжила она.
— Он не разрешает тебе и сейчас получить третий хвост?
— Да, запретил. Какая-никакая, а власть у него надо мной есть. И он тянет до последнего, когда уже больше откладывать не получится.