— Прости, я ничем не могу помочь, — покачал он головой.
— Она не занималась. Она с тобой не тренировалась. Это не честно! — закричала я.
— Аика, а кто ей мешал? Она хоть раз пришла к твоему домику? Она попросила о помощи? Она высказала желание присоединиться к твоей, например, тренировке? Или тренировке Рен? Я лично ее не прогонял. А вот Кио, на правах ее Учителя, даже предлагал помощь. Но она отказалась.
— Она занималась с Мизуки и Яначи, — прошептала я.
— Да. И это было глупо. Если они прошли испытание, то это еще не делает их сильными бойцами, способными помочь и научить. Что там у нее взыграло? Гордость? Плохой советчик в таком деле… Я не спорю, очень многие лисички тренируются самостоятельно только по книге заклинаний. И у них получается. Так что, это был её выбор. И не нужно никого ни в чем винить. Даже время у неё еще было. Кого она хотела обмануть? — ответил мне Нобу, продолжая невозмутимо смотреть на бой.
Я отпустила его локоть и подбежала к магической преграде, со всей силы ударив в нее руками и магией. С таким же успехом я могла пытаться сдвинуть Земную ось! Я знала, что так и будет. Не пробить мне эту стену, сколько бы я не пыталась.
И тут сильные руки схватили меня и потащили прочь от домика.
— Шидж! Шиджеру, миленький, сделай что-нибудь! Она же не нападает. Он сейчас в рост пойдет, и тогда ей конец! — вцепилась я в него — Она маленькая, злобная дурочка, но она этого не заслуживает!
— Прости, Аика. Я и делаю. Тебя оттаскиваю. Когда дом начнет пропадать, тебя тоже может затащить.
— Нет! — упрямо покачала я головой.
— Отойди! Ты ничем не поможешь, — и он крепко прижал меня к себе.
Вот так мы и стояли. Невозмутимые Кио и Нобу, рыдающие Рен и Юри и несколько пришедших посмотреть на бой разноцветных лисичек. Мизуки и Яначи среди них не было.
Не могла себе позволить стоять только отчаянно сражающаяся за магической преградой краснохвостая лисичка Такэ.
*Микоси-нюдо — согласно японской мифологии, ёкай, что показывается одиноким путникам поздно ночью на пустынных дорогах, перекрестках и мостах. Не все монстры выглядят как звери. Некоторые из них первоначально кажутся людьми… до тех пор, пока не становится слишком поздно. Микоси-нюдо переводится как «ожидающий монах», поскольку этот демон принимает форму странствующего монаха, который путешествует в основном в ночное время.
Он часто посещает тихие районы, где может украсть человеческую еду без особых проблем. Если кто-то заметит микоси-нюдо, то он смотрит человеку в глаза. Если долго смотреть на этого монстра, то он становится все выше и выше. А если человек запрокинет голову, смотря на возвышающегося над ним монстра, то микоси-нюдо вопьется ему в горло.
Глава 20
Японская пословица: Дороже не тот ребёнок, которого носишь на спине, а тот, которого обнимаешь*
«Весна пришла!» —
Повсюду слышу я,
А самому — не верится:
Ведь соловья
Еще не слышно!
Автор Мибу-но Тадаминэ — один из крупнейших японских поэтов средневековья, периода Хэйан. Сын придворного пятого ранга Мибу-но Ясуцуна. Начинал службу при дворе телохранителем начальника Правой личной гвардии императора. Он рано проявил себя талантливым поэтом, что отражено в лирической повести «Ямато-моногатари», «Повесть о Ямато». Тадаминэ получил должность в императорской библиотеке, затем служил в Левой личной гвардии императора, в Правой превратной охране. По оговору одного из придворных был понижен в должности и отправлен служить на западную границу, о чем он с горечью писал в песне «Кокинвакасю». Наряду с другими поэтами Тадаминэ участвовал в составлении антологии «Кокинвакасю». Считается, что во время завершения работы над составлением «Кокинвакасю» 905 год ему было около пятидесяти лет. Вместе с другими поэтами Тадаминэ участвовал во многих поэтических состязаниях. Ему приписывается авторство трактата «Вака тай дзиссю» — «Десять видов вака», оказавшего большое влияние на поэтические трактаты периода Хэйан. После смерти его имя было включено в число «Тридцать шесть бессмертных», список одних из величайших поэтов Японии.
Перевод с японского А. А. Долина
Такэ не хватало скорости. Такэ не хватало мастерства. Но это было бы поправимо. Но у нее не хватало самого главного: решимости и уверенности в победе. На Микоси-нюдо не было доспехов, и Такэ несколько раз умудрилась его задеть. Только успех она не развивала, удачно получившиеся приемы повторно не использовала и на риск не шла.
Я, когда поняла, что устаю, а мертвый воин — нет, то пошла на решительные меры. На контратаку. Такэ медлила и отступала.