Вздыхаю, который раз за этот час… или не час?
Хотя какая разница! Мне обещали, что огонь погаснет, а он, зараза такая, даже не думает об этом.
– И долго ты меня собираешься голодом морить? – возмущённо интересуюсь у огня, хотя понимаю, что это глупо – разговаривать с тем, что тебя даже не поймёт.
И знаете что?
Он взял и вспыхнул. Полился к потолку и потух. Словно обиделся на меня.
Нет.
Но это же нереально? Не может же огонь взять и обидеться?
Брр. Аж мурашки по телу побежали. Но подумаю об этом позже, сейчас нужно незамедлительно бежать. Даже несмотря на голод, а то кто знает, как долго мужчина будет ходить по своим делам. У меня-то такого времени, как у него, точно нет.
Нерешительно пробираюсь к двери. Ладошки потеют от волнения. Берусь за круглую серебряную ручку и поворачиваю её. Щелчок, и дверь подаётся. Никто даже не подумал, что я решусь сбежать. Как же повезло. Такими темпами скоро окажусь на воле, а там посмотрим, что делать.
– Ой, леди, а что вы здесь делаете? – слышу я за своей спиной женский голос и вздрагиваю.
Кажется, всё же не повезло.
Набравшись смелости, оборачиваюсь к незнакомке. Напротив стоит высокая статная женщина в годах. Тяжёлые локоны обрамляют овальное лицо, а в голубых глазах читается усмешка. Она обмахивается веером, отчего мир начинает казаться ещё древнее, словно в старину попала. И правда наряд на женщине средневековый: платье, где верх слегка оголяет пышную грудь, а подол опускается до самых пят, но самое извращённое – это затянутый на тонкой талии корсет.
Знаю я одну любительницу старинных платьев. Однажды меня угораздило пойти с ней на фотоссесию. Вспоминать теперь страшно, как она уговорила меня надеть этот предмет гардероба, но синяки после всех пыток остались существенные. Там тебе ни вдохнуть, ни выдохнуть в нём. Не то что поесть или наклониться. Пытка, да и только.
– Я? Ничего, а вы? – Лучшее средство всех книжных персонажей – это нападение. Посмотрим, сработает ли или врут все попаданцы.
– Тоже ничего. – На лице незнакомки расплывается добрая улыбка, всё в ней располагает к себе и притягивает. – Если мы обе ничем не заняты, может, пройдёмся и поговорим?
Несколько секунд стою, раздумывая, как же поступить. Вроде бы собиралась поскорее сбежать отсюда? А теперь здесь живой свидетель, и отказывать как-то неуместно, она мне ничего плохого ещё не сделала. Возможно, самая адекватная из всех, кого я успела увидеть. По крайней мере, мне хочется верить в это. Поэтому берусь за предложенный локоть женщины. Кажется, именно так в прошлом ходили на прогулки светские дамы.
– Спасибо, что не отказали старой женщине в услуге, – кивает незнакомка. – Как вас зовут?
– Олеся, – представляюсь я, глядя по сторонам.
Очень необычный интерьер привлекает внимание. Вроде бы коридор, сам по себе широкий, а потолки находятся очень высоко, так что не разглядишь, из чего они сделаны. Почти во всю стену окна, открыты настежь и через них льются тёплые лучи солнца, обозревающие убранство совсем с другой стороны. Свет падает таким образом, что нет ни одного тёмного уголка, даже в тех местах, где нет окон, светло и не тускло.
Обычно картины вешают там, где нет яркого освещения, влаги и сквозняка, которые приводят к плачевным последствиям. Например, картина может потускнеть, если круглый год на неё будет светить солнце, или из-за перепадов влажности провиснуть. В таком случае только специалист сможет спасти её. А здесь всё наоборот. Есть вариант, что это новые работы, но от них веет древностью. Да и деревянные рамы говорят об этом же своей потёртостью, а на некоторых и вовсе видно мелкие трещинки.
Между работами неизвестных мастеров расставлены резные скамейки, по бокам от них стоят горшки с душистыми цветами. На полу простирается красный ковёр, ему нет ни конца ни края, как и нашему пути.
– Рада нашему знакомству, Олеся, – нарушает тишину незнакомка: видимо, она специально ждала, когда я утолю своё любопытство. – Можешь называть меня Кассандра Блэк.
– Очень приятно, – произношу я со смущением за свою нескромность. – Извините, из меня очень плохой собеседник.
– Да что вы?! – удивлённо восклицает Кассандра Блэк. – Я поделюсь с вами истиной: молчание – это золото. Но есть существа, с которыми приятно даже молчать. Когда вы подрастёте, то обязательно вспомните мои слова.