Я не стала поправлять женщину. Обычно говорят «люди», а она использовала выражение «существа», что наталкивало на определённые мысли: здесь водятся нелюди. Даже представить сложно, кто может обитать в этом мире. Без знаний точно не прожить, а я ещё сбежать надеялась.
Наивная.
Так просто ничего не бывает. Мне, можно сказать, ещё повезло. А то попала бы к каким-нибудь драконам, став их ужином, или к чудищам. А про вампиров даже подумать боязно, высосут всю до капли и ничего не оставят.
Брр.
Люблю я преувеличивать. Так что лучше стоит порадоваться тому, что есть, даже если ничего нет, и совсем не получается этого сделать.
– Олеся? – заглядывает мне прямо в глаза, а кажется, что в самую душу, Кассандра Блэк и прикасается к лицу тёплой ладошкой. – Вас что-то беспокоит? На вас лица нет. Бледные и расстроенные. Не так должна выглядеть молодая и полная жизни девушка.
– Простите, – лепечу я, ощущаю, как слеза скатывается по щеке, и пока не передумала, говорю то, во что вряд ли поверят: – Вы можете мне помочь? Вернуть меня в мой мир?
Женщина молчит и вместо лишних слов прижимает к своей груди. Гладит всхлипывающую меня, а я не скрываю эмоций. Просто не могу унять дрожь во всём теле. Слышу, как Кассандра Блэк мягко говорит:
– Прости, скорее всего, ты умерла в том мире. В наш мир призывают лишь тех, кого больше нет в живых.
– Но я жива! – восклицаю громко, чтобы удостовериться в собственных словах.
– Да, жива, – соглашается с моими словами Кассандра Блэк. – Но пути назад, к сожалению, нет.
– Нет…
Новая волна душевных терзаний затапливает сознание. Здесь никто не защитит. Не будет рядом любящих родителей и друзей. Я одна, совершенно как выброшенная на берег рыба. Даже если меня изнасилуют, никто не поможет.
– Тише-тише, – не перестаёт гладить меня по спине Кассандра Блэк и предлагает неожиданное: – Хочешь, я тебе помогу?
– Поможете? – Я поднимаю голову, пытаясь понять, врут мне или нет.
– Да, дитя, помогу, – подтверждает женщина. – Но взамен ты должна принять мой дар тебе и хранить его как зеницу ока. Справишься?
Её слова дарят мне надежду. Мокрые дорожки на щеках высыхают, кажется, я забываю, как дышать, и начинаю видеть мир совсем по-другому. В этот момент я обескуражена и готова согласиться на всё что угодно, но на всякий случай здравый смысл помогает задать один нелепый вопрос:
– Как мне это сделать?
– Легко, – загадочно отвечает женщина. – Ты найдёшь мой дар в академии. Только ты сможешь защитить его и принять. Взамен ты получишь знания и титул. Поверь, это очень ценится в нашем мире. Так ты согласна?
– Да, – отвечаю я, пока не начала задаваться лишними вопросами.
– Тогда клянись! – В голосе проскальзывает сталь.
Это пугает, но краем уха я слышу чьи-то шаги. Медлить нельзя.
– Я согласна принять ваш дар, – выпаливаю я. – Клянусь!
– Спасибо, дитя, позаботься о нё…
Слова Кассандры Блэк тонут в воздушном вихре, который появился из ниоткуда. Он мягко подхватывает меня и уносит через форточку, а в следующую секунду я понимаю, что стою посередине тёмного кабинета с мольбертом в руках.
За массивным столом, наклонившись низко к документам, в полумраке сидит седовласый мужчина. Он поднимает взгляд на меня, и кажется, я попала: у него такие же глаза, как у того самого гада.
Есть во мне одна неприятная особенность. Возможно, она у каждой творческой личности своя. Кто-то может чётко воспроизводить картины по памяти, другие играть на слух, а я – запоминать черты внешности. Так уж вышло, что это чутьё ещё ни разу не подводило и я могла точно сказать, чьи и где родственники, определить, врут мне или нет. Это было легко. Именно по этой причине я не доверяю мужчинам. Они могут лгать, якобы это сестра, а сами гулять на стороне.
– Олеся Блэксфурд? –раздаётся басистый голос мужчины, уже вернувшегося к бумагам.
От неожиданности вздрагиваю. Холодок незаметно пробирается под кожу и накрывает волной мороза. У седовласого с утренним гадом есть отличия. Если глаза похожи, то вот лица, напротив, разнятся. Этот индивид с более заострёнными чертами, более угловатый, если можно так выразиться. Либо отец, либо брат, один из двух вариантов.