Для успокоения общественности наша редакция хочет добавить, что преступники уже отправлены в Азкабан и понесут наказание за столь дерзкие злодеяния. Пострадавших в результате нападения не зарегистрировано.
Мисс Грейнджер отказалась давать свои комментарии по вопросам, связанным с этим инцидентом, а также на тему их общения с мистером Малфоем-младшим. Так что редакции, увы, не известно, связывает ли этих двоих что-то большее, чем отношения “учитель-ученик”. Что двигало Драко Малфоем, когда он, как рыцарь в сияющих доспехах, кинулся спасать свою знаменитую спутницу, к тому же маглорожденную: желание прославиться и прикрыть геройским поступком свои прошлые грехи или истинное желание спасти важного для него человека? Действительно ли мистер Малфой-младший изменился или это простая игра на публику? Оставим эти вопросы на воображение наших уважаемых читателей.
Напомним, что Драко Малфой был осужден Визенгамотом за пособничество Темному Лорду и приговорен к трем годам домашнего ареста, кроме того, на его палочку были наложены ограничения в использовании магии. Некоторые почтенные представители Министерства были возмущены столь мягким наказанием за серьезные преступления, однако не стоит забывать, что кроме всего прочего, Малфой-младший был наказан самой судьбой. В ходе Битвы за Хогвартс он получил серьезнейшие травмы, вследствие которых потерял способность ходить. Можем ли мы в таком случае заявить, что этот человек наказан в достаточной мере?
Оставляем нашим дорогим читателям возможность самостоятельно додумать ответы на перечисленные выше вопросы.
Всегда ваша, внештатная журналистка “Ежедневного пророка”, Мэри Райтер“.
Я скомкал газету и швырнул ее подальше от глаз. Кто такая эта Райтер и как она узнала обо всем? Я точно помнил, что среди всех тех суетящихся вокруг нас людей не было журналистов. Никто не лез к нам с расспросами, не пытался сделать колдографии. Даже наши имена интересовали только мракоборцев.
Чем обернется для меня эта статья? А для Гермионы?! Я со всей силы ударил кулаком об стол. Чашка с недопитым чаем подпрыгнула и упала на пол, разбившись и расплескав остатки жидкости по полу.
— Милый, что случилось? — послышался встревоженный голос матери, которая прибежала на шум.
— Чашку разбил, — процедил я сквозь зубы. — Ты читала сегодня “Ежедневный пророк”?
— Нет, — растерянно ответила она. — А что там такое важное?
— А ты посмотри сама, — сказал я и закатил глаза. — Прости, я уронил газету на пол.
Мама подняла и расправила смятые листы и принялась читать. В отличие от меня она казалась абсолютно спокойной. Дочитав, она отложила газету на стол и посмотрела на меня с немым вопросом в глазах.
— Не понимаю, почему ты злишься, — сказала она. — Ничего плохого о тебе здесь не сказано, даже наоборот. Ну а по поводу прошлого, наверное, все магическое общество знает о нашей семье, так что нет смысла переживать о том, что уже известную всем информацию повторили вновь.
— Но эта статья может навредить Грейнджер! — выпалил я. — Да и мне тоже, не слишком у меня хорошая репутация среди других учеников Хогвартса.
— Ты со всем справишься, и она тоже, — спокойно проговорила мама и положила мне руку на плечо. — Все будет хорошо, вот увидишь.
— Ну конечно, — кисло промямлил я. — Пойду в библиотеку, почитаю немного, чтобы прийти в себя, — бросив благодарный взгляд на маму, я отвернулся и рявкнул: — Тинки! В библиотеку!
Эльф, поджав уши, быстро отлевитировал меня.
Читать было трудно, все мысли возвращались к проклятой статье. Кроме того, вернулась головная боль, что тоже не добавляло ни радости, ни спокойствия. Я целый час глупо пялился на листы с текстом, не понимая ни слова, а потом все же отложил книгу в сторону и сел писать письмо Гермионе.
Грейнджер!
Хотел бы тебе сказать “хорошего дня”, но не могу, потому что он ни черта не хороший. Ты видела сегодняшний выпуск “Ежедневного пророка”? Если нет — посмотри, только предупреждаю, успокоительное готовь заранее. Не знаю, что можно сделать. Если бы я мог, я бы стер в порошок эту журналистку и всю редакцию впридачу. Но я бессилен. Зато у тебя есть рычаги влияния. Может, быть ты что-то придумаешь.
Предвосхищая твой вопрос о моем состоянии, могу сразу сказать: все болит. Надеюсь, с этим можно что-то сделать, иначе я свихнусь очень скоро.
Драко Малфой
P.S. Мне очень не хотелось бы, чтобы из-за меня у тебя были неприятности…
Я отправил письмо с совой и все-таки попытался немного отвлечься от всего этого дурдома при помощи книг.
Остаток дня прошел относительно спокойно, если не считать моего стабильно отвратительного настроения. Мама пыталась меня развеселить, но у нее это совершенно не получилось, более того, я раздражался еще больше, потому, чтобы не сорваться, я совсем рано ушел в свою комнату.
Уже в десять вечера в окно комнаты постучала сова. Деловито устроившись на спинке кровати, она протянула мне лапку, к которой было привязано письмо. Но когда я освободил ее от ноши, она не сдвинулась с места, явно не желая никуда улетать. Я попросил Тинки угостить птицу каким-нибудь лакомством, а сам развернул пергамент. Это был ответ от Гермионы.
Добрый вечер, Малфой!
Он и правда добрый, не нужно выдумывать ничего лишнего. Поверь мне.
Не вижу никаких проблем с той статьей. Эта журналистка приходила ко мне утром 26-го, но я ничего не сказала ей из того, что ты не хотел бы предавать огласке. Глупо было отрицать, что Пожиратели напали на нас, если она узнала эту информацию из другого источника. Скорее всего, сотрудники чайной сами рассказали ей все, что знали. Для них это неплохая реклама, пусть это и глуповато звучит.
Эта Райтер, конечно, исказила действительность, и кое-что приврала, но я не думаю, что это каким-то образом может повредить тебе или мне. Расслабься и наслаждайся отдыхом.
Мне очень жаль, что у тебя сильные боли, пока что принимай обезболивающие зелья (но не чаще раза в день), а мы с мадам Помфри постараемся что-нибудь поскорее придумать.
Помни, боли неизбежны. Даже в книге, где был рецепт было сказано, что невеста Златоума несколько месяцев мучилась от болей, но потом она излечилась полностью. А это значит, что и ты обязательно вылечишься!
Жду от тебя ответа, в котором ты честно говоришь мне, что успокоился и не раздражаешься из-за какой-то нелепой маленькой статьи.
Спокойной ночи.
Гермиона Грейнджер
Я дочитал и ухмыльнулся. Эта девушка — просто образец спокойствия. А я вот стал нервным нытиком.
Раз она посчитала, что никакого вреда ей не будет из-за писанины в “Пророке”, и не разозлилась на меня, то мне не было смысла так уж паниковать. Я взял пергамент и написал для нее пару строк:
И тебе добрый вечер, раз уж ты так считаешь!
Я успокоился. Хотя все равно считаю, что эту Райтер надо было бы приструнить.
Спокойной ночи.
Драко Малфой
Я привязал записку к лапке совы, которая все еще терпеливо ждала, периодически зыркая на меня своими круглыми глазами. Она слегка клюнула мой палец, видимо, это была месть за то, что ей пришлось так долго ждать, и вылетела в окно, которое открыл для нее предусмотрительный Тинки.
*
За каких-то четыре месяца в Хогвартсе я успел отвыкнуть от домашнего бездействия. Сейчас же, благодаря смене обстановки и режима дня, отсутствию друзей и наличию боли, мне казалось, что дни очень длинные и скучные.
Меня очень волновал тот факт, что я не мог шевелить ногами, хоть они и обрели чувствительность. Потому весь следующий день я провел, пытаясь пошевелить хотя бы пальцем ноги. Но все было тщетно, и это раздражало, злило и пугало одновременно. Все свои эмоции я вымещал на ни в чем не повинных предметах мебели. Успел даже сломать стул и разбить какую-то вазу, на которую, впрочем, никогда раньше не обращал внимания.