Странно, но когда я размышлял о нашем плохом прошлом, мне на ум пришла Трули. У неё тоже было дерьмовое прошлое, хотя и по-другому. Но она бы поняла. Она бы выслушала меня, если бы я положил голову ей на грудь и выпалил всё то, что никогда не говорил вслух. Внезапно мне захотелось сделать именно это. Я хотел этого всем своим существом.
— Готов продолжить? — спросил Корд, и тут я вспомнил, что есть и другие вещи, с которыми мне нужно разобраться в первую очередь.
— Да, — пробормотал я, поднимаясь с ворчанием. — Я готов.
Глава 19
Трули
Из всех моих мужчин не было ни одного, кто оставил бы у меня больше хороших воспоминаний, чем плохих. Иногда горечь исходила от разочарования потому, что я не получала столько, сколько отдавала. Гоняясь за желаемым, я могла себя измотать, но достигнуть — никогда. Бывали знакомства, и я с первых дней понимала, — меня ждёт то же насилие, которое пережила мать; тогда я убегала, пока ситуация не обострилась. Это было то, чем я гордилась — никогда не позволяла мужчине причинить мне боль дважды. Но время от времени я думала о том, что, возможно, если бы в юности меня окружали лучшие мужчины, мне было бы легче их найти.
Или, может, первый мужчина, который проделал путь внутри меня, был прав; я снова и снова раздвигала ноги, потому что именно это получалось у меня лучше всего.
«Чушь собачья, малышка. Чушь».
Так ответил мне всего лишь собственный разум, но я всё равно села и прислушалась к нему. Затем сбросила одеяло и встала с кровати. У меня нет причин жаловаться и проклинать неблагодарную судьбу: все ошибки в моей жизни произошли из-за меня.
Принимая душ и одеваясь на работу, я думала о Криденсе, и эти мысли заставляли меня улыбаться и краснеть одновременно. Моё первоначальное мнение о нём не было хорошим. Но мне приходилось ошибаться и раньше. Крид, конечно, не был из тех, кто любит мёд и радугу, но он не давал ложных обещаний о том, чего хочет. Я понимала это по тому, как он проникал в меня, или как пел в темноте: Крид всегда был жестоко честен. И, возможно, не существовало ничего более важного.
Но что Крид Джентри думал обо мне? Вероятно, он считал, что я упрямая южанка, закалённая жизнью, но без шрамов. Во всяком случае, я хотела, чтобы он в это поверил.
Я уже собирался уходить, когда подобно торнадо, в дверь ворвалась Стефани. Она попыталась пробежать мимо меня с опущенной головой. Её вьющиеся волосы падали на лицо, как вуаль, но я остановила соседку и услышала, как у неё с губ сорвался всхлип. Этот звук поразил меня так же сильно, как если бы Долли открыла рот и поздоровалась.
— Стеф! — я потянулась к ней.
— Чёрт, Трули, оставь меня в покое. — Она оттолкнула меня и вбежала в свою спальню, захлопнув дверь.
Я вздохнула. Долли уставилась на меня со своего места на кухонной стойке. Время поджимало, и если срочно не выйду, я опоздаю на работу. По звукам из соседней комнаты — Стефани швыряла вещи в стену и явно была не в настроении разговаривать.
Я подошла к двери её спальни и с минуту постояла там. Она успокоилась. Мне показалось, — я услышала, как она опустилась на кровать. Я постучала.
— Стеф?
Я прикусила губу, ожидая ответной реакции. Я правда не знала, что сказать этой девушке. Мы не были друзьями, просто два сожителя. И всё же, я не могла просто выйти за дверь и оставить её наедине с болью.
— В чём дело? — наконец ответила она приглушённым голосом.
— Слушай, у меня в морозилке есть половина упаковки мятного мороженого с шоколадной крошкой. В последнее время я не очень довольна размером своей задницы, поэтому стараюсь взять себя в руки. Ты можешь забрать его, — я сделала паузу, не имея понятия, слушала ли она вообще, — целебные свойства мороженого просто невероятны.
По-прежнему никакого ответа.
— Что ж, — продолжила, вздохнув, — я опоздаю, если останусь дома ещё немного. Послушай, Стеф, я знаю, что мы не друзья, но у меня есть плечо, на котором можно поплакать, если хочешь.