Мы уже миновали уродливые очертания тюрьмы. Сам город казался достаточно приятным, но мы ехали прочь от его центра, глубоко в пустыню. В стороне от дороги время от времени виднелись дома. Некоторые из них были хорошо ухоженными, другие представляли собой полуразрушенные трейлеры. На этом участке дорога стала узкой, а уличных фонарей не было.
— Ночью здесь, должно быть, темно, как во чреве ада, — прокомментировала я.
— Так и есть, — кивнула Сэйлор.
Сэйлор начинала нервничать. Она выпрямилась на сиденье и оглядела проплывающий мимо пейзаж.
— Видишь ту шаткую развалюху вдалеке? Не приближайся слишком близко.
Трейлер, на который она указывала, выглядел так, словно его забросили лет десять назад.
— Там кто-то живёт?
— Да. Там кто-то живёт, — ответила она сквозь стиснутые зубы.
Я уставилась на жалкое жилище. На самом деле я сама жила в местах, почти столь же захудалых, и знала людей, которые жили ещё хуже. Но в том, что находилось передо мной, было что-то гнилое, а что — я никак не могла определить. Это было нечто большее, чем просто бедность. От этого у меня волосы на затылке встали дыбом.
Я остановилась на повороте.
— Сэйлор? Это там выросли братья?
— Да уж, — она нервно огляделась, — слушай, я не собираюсь морочить тебе голову: это не то место, где хочется тусоваться.
Она чего-то боялась. Или кого-то.
«Иногда отцы оказываются куском дерьма».
Так сказал мне Крид. Причина, по которой он произнёс эти слова, была как-то связана с тем, кто там жил.
— Вот место, которое мы ищем, — сказала Сэйлор, указывая на небольшой трейлер в нескольких сотнях метров вдалеке. По правому краю был натянут брезентовый тент, вероятно, предназначенный для того, чтобы дать незадачливому жильцу немного тени на открытом воздухе. Впереди стоял сверкающий чёрный мотоцикл. Я медленно направила машину в том направлении по грунтовой дороге. Заглушила мотор в нескольких метрах от двери, и Сэйлор снова быстро огляделась. Она нервно улыбнулась мне, прежде чем открыть дверь.
— Пойдём, — сказала она, жестом приглашая меня следовать за ней.
Сэйлор легонько постучала в тонкую дверь трейлера, но звук отозвался эхом в пустой тишине. Пейзаж вокруг усеивали скрученные кактусы и лиственницы. Жара в этом месте казалась ещё более гнетущей, будто в радиусе пятидесяти километров не может быть ни одного прохладного места.
Сэйлор вздохнула и постучала в дверь более настойчиво.
— Прекращай, — прогрохотал низкий голос.
Мы не видели мужчину, хотя он, должно быть, сидел в тени под брезентовым навесом. Он вышел вперёд и встал, скрестив руки на груди. Смуглую кожу на крепкой мускулатуре густо покрывали татуировки. Чёрные волосы ниспадали вокруг ушей, и если бы мне пришлось угадывать его возраст, я бы дала ему под тридцать. Мужчина улыбнулся нам, и я могла поклясться, что видела его раньше.
— Деклан? — неуверенно спросила Сэйлор.
Теперь я узнала. Это был Деклан Джентри. Я уже слышала его имя раньше. Он был двоюродным братом Крида, Чейза и Корда. Я не понимала, зачем мы проделали весь этот путь ради разговора с ним.
— Сэйлор, — приветствовал он мягким голосом.
Она неловко усмехнулась.
— Ты помнишь меня.
Деклан фыркнул и прислонился к стене трейлера, хотя там, должно быть, было чертовски жарко.
— Чёрт возьми, девочка, я не слабоумный, — он откинул волосы с глаз, — как Кордеро?
— С ним всё в порядке.
— Да? Ну, я предполагаю, ты забралась сюда не ради прогулки. Так почему бы тебе не сказать мне, с кем не всё в порядке?
Сэйлор поморщилась.
— Со всеми остальными. Но больше всего меня беспокоит Криденс.
— Почему? — Деклан был весь внимание.
— Он попал в самую гущу плохой ситуации.
— Плохая ситуация, — повторил Деклан, — ну, это может быть что угодно, от залетевшей чирлидерши до убийства. Так что перестань заставлять меня гадать.
— Он должен участвовать в бое. В одном из таких, где может не встать, если проиграет.
— С кем? — нахмурился Деклан.
— Точно не знаю. Но тот боец уже убил одного человека. Я слышала, как Корд произносил имя Джестер.
— Джестер, — пробормотал Деклан. По внезапному напряжению в его позе я могла сказать, что это имя что-то значило для него. — Когда?
— Думаю, через несколько дней. Корд всегда говорил, что ты всех знаешь, и все обсираются при одном упоминании твоего имени. Ты можешь что-нибудь сделать, Дек?
— Ты просишь меня о помощи?
— Да.