Выбрать главу

– Он не хотел, чтобы твой отец сел в тюрьму. Потому что он – твой отец. Он отправил туда других, но не хотел, чтобы арестовали твоего отца и Тревора Кинга. И поэтому предупредил их и дал время замести следы. Уничтожить улики. Документы и письменные свидетельства. – Она быстро оглянулась на меня. – Он говорил мне в субботу, что намерен рассказать твоему отцу, как много знает, и предложить сделку. Время, достаточно времени, если Финч согласится уничтожить следы и уехать, причинив тебе как можно меньше боли.

Время бежать до того, как придет полиция и конфискует его паспорт. Время, чтобы устроить свою жизнь наилучшим образом. И они заставили его заплатить за время, которое он подарил им. Он сполна расплатился за каждую секунду драгоценного времени... – она с безнадежным отвращением указала на стол и изрезанные салфетки, – ...страшными муками.

– Хилари, – запротестовал я. Но остановить Хилари Пинлок на полном скаку всегда было невозможно. Она с чувством сказала Джосси:

– Он способен вытерпеть многое, но слушать, как ты оскорбляешь его из-за всего, что он вынес ради тебя, – это, по-моему, слишком. Так что просто подумай хорошенько своими куриными мозгами и попроси у него прощения.

Я беспомощно .покачал головой. Джосси стояла с открытым ртом, потрясенная до глубины души, потом перевела взгляд на стол, отказываясь верить.

– Отец никогда бы не сделал такого, – сказала она.

– Их было пятеро, – слабым голосом пояснил я. – В банде люди способны творить такие вещи, на которые они ни за что не решились бы в одиночку.

Она взглянула на меня затуманенными глазами. Потом резко повернулась на каблуках и вышла из комнаты.

– Она ужасно расстроена, – снисходительно заметила Хилари.

– Да.

– Ты в порядке?

– Нет.

Она нахмурилась.

– Я принесу тебе что-нибудь. В этом доме должен быть хотя бы аспирин.

– Сначала расскажи, – попросил я, – как ты здесь оказалась.

– О! Я волновалась. Я звонила тебе весь вечер. И сегодня рано утром.

У меня было предчувствие... Я решила, что не повредит, если я приеду и проверю, поэтому я отправилась к тебе в коттедж... но тебя, конечно, не застала. Я видела твою соседку, миссис Моррис, и она сказала, что ты не ночевал дома. Потом я заглянула к тебе в контору. Там был переполох, поскольку где-то под утро твой партнер увез кучу бумаг и ни один из вас не явился на работу.

– Сколько времени... – начал я.

– В конторе я побывала около половины десятого. – Она взглянула на свои часы. – Сейчас без четверти одиннадцать.

Четырнадцать часов, отстранение подумал я. Я пролежал здесь не меньше четырнадцати часов.

– Итак, я поехала к дому Финча, – продолжала она. – Я не без труда нашла дорогу, и когда приехала туда, там царила полная неразбериха. Люди не понимали, что происходит... а твоя девушка, Джосси, точно онемела. Я спросила ее, не видела ли она тебя. И сказала, что, по моему мнению, ты мог попасть в беду. Я спросила у нее, где живет Тревор Кинг. Я заставила ее поехать со мной, чтобы показать дорогу. Я пыталась объяснить ей, чем занимался ее отец и как он похитил тебя, но она не хотела верить.

– Нет.

– Ну, а потом мы приехали сюда и нашли тебя.

– Как вы попали в дом?

– Задняя дверь была широко открыта.

– Широко?..

Я внезапно ясно представил, как Тревор выходит на кухню, объясняя, что идет за деньгами. Идет открыть дверь. И дать мне крошечный шанс. Бедный Тревор.

– Конверт, который я дал тебе, – сказал я. – Со всеми фотокопиями.

Когда приедешь домой, ты сожжешь его?

– Если ты настаиваешь.

– М-м...

Вернулась Джосси и рухнула в красное кресло, неуклюже скрестив длиннющие ноги.

– Прошу прощения, – внезапно сказала она.

– Я тоже.

– Вы и в самом деле помогли ему, – сказала она.

Вмешалась Хилари:

– Делайте добро тем, кто бессовестно использует вас.

Я скосил глаза в ее сторону.

– Хватит об этом.

– О чем речь? – стала допытываться Джосси. Хилари покачала головой и с улыбкой отправилась на поиски аспирина. Бутазолидин, подумал я, пришелся бы сейчас весьма кстати. Теперь, посидев в кресле, я почувствовал себя намного лучше, но далеко не так хорошо, как хотелось бы.

– Он оставил мне письмо, – сказала Джосси. – Почти такое же, как ваше.

– То есть?

– "Дорогая Джосси. Прости. Люблю. Папа".

– А-а.

– Он сказал, что едет во Францию... – Она запнулась, потом торопливо заговорила, захлебываясь словами, с лицом, полным отчаяния. – Жизнь скоро станет совершенно невыносимой, верно, – сказала она, – и в ближайшем будущем ничего хорошего не предвидится?

– М-м...

– Что же мне делать?

Это был скорее крик души, а не вопрос, но я ответил:

– Я хотел предупредить вас, – признался я. – Но я не мог до разговора с вашим отцом. Однако я говорил серьезно, когда предлагал вам переехать жить ко мне в коттедж. Если вы подумали... и согласны.

– Ро... – Ее голос был чуть громче шепота. Я сел, и тело тотчас отозвалось болью. Я с унынием думал о телефонном звонке Нэнтакетам, и о хаосе, с которым придется разбираться в конторе.

Джосси повернулась ко мне и подвергла меня пристальному изучению.

– Вы выглядите бесхребетным, – объявила она. Ее тон снова начал обретать оттенки прежней здоровой иронии, еще слабой, но все-таки заявлявшей о себе. – Я хочу сказать вам кое-что еще. – Она замялась и проглотила комок в горле. – Когда отец уехал, он бросил меня, но взял с собой мерзкую Лиду.

На будущее этого пока достаточно.