— Ты не замерзнешь в этой легкой курточке?
— Нет, — наверное, я врала, потому что мерзла всегда.
— Ну, смотри, а то вечерами холодно, — мы сели в машину. — Итак, надеюсь, ты не боишься высоты.
— Разве что самую малость, — отчего-то мне хотелось улыбаться. — Я больше насекомых боюсь.
— Тогда отлично, — он включил тихую музыку, и мы поехали в неизвестном мне направлении.
***
У меня задрожали руки от восторга. Ну и от высоты шестьдесят седьмого этажа тоже. Мы оказались на крыше одной из московских высоток. В средине крыши стоял специализированный закрытый купол с подсветкой, внутри которого находился небольшой столик с едой, а также два плетеных кресла с подушками, несколько красивых растений и тележка с закусками. Выглядело все это как на картинке в кино — безумно красиво и очень завораживающе.
— Нам туда? — кажется, мое лицо сейчас выглядело максимально глупо, потому что я улыбалась, как идиотка.
— Угу, пойдем, — он потянул за ручку на куполе, и небольшая дверца открылась, пропуская нас внутрь. — Садись.
Стул был вежливо отодвинут, а потом задвинут совместно со мной. Анисимов расположился напротив, откуда ни возьмись появился официант, выдавший нам меню.
— Это такой ресторан? — поинтересовалась я, удивляясь происходящему.
— Да, никогда раньше не бывала в таких? — я помотала отрицательно головой. — Рад, что смог удивить. Заказывай что-нибудь. Советую запеченную утку, очень вкусная.
Мы определились с заказами, и Анисимов объяснил мне, как устроен такого рода ресторан. Оказывается, на последнем этаже небоскреба находился основной зал, а крышу можно было арендовать в качестве специального предложения. Здесь также подаются блюда из основного меню ресторана, но имеется отдельное обслуживание и как дополнительный бонус — вид на ночную Москву со всех сторон и возможность устроить фотосессию, естественно, за отдельную плату. Мне страшно было представить, во сколько ему обошлось такое свидание.
Разговаривали обо всем подряд: я рассказывала о семье и детстве, он же — о юношестве и ошибках прошлого. Удивительно, как было с ним легко говорить, когда нас не сковывали стены университета. Анисимов часто шутил, заботливо подливал мне вина, сам выпив всего один бокал и перейдя на сок, потому что за рулем. Алкоголичкой я себя не ощущала по причине одиночного распития алкоголя. Мне было весело и хорошо.
Из ужина вечер плавно перетек в прогулку по набережной Москва-реки — рассматривания ее пейзажей в свете уличных фонарей и хождению по бордюрам. Анисимов держал меня за руку, уверенно ведя вперед, а я поддавалась такой простой заботе.
— Тю, у тебя руки ледяные, — заметил он где-то в середине нашей прогулки. — Говорил же, что замерзнешь. Иди сюда.
Мужчина снял с себя пальто, и, несмотря на мои протесты в виде отрицательно мотающей головы, все-таки накинул вещь мне на плечи, заставив продеть руки в рукава.
— Замерзнете же, — виновато улыбнулась, когда увидела его в одном свитере.
— Я закаленный, — уверил он, вновь взяв мою ладонь в свою.
Я так и не поняла, как мы дошли пешком до моего дома, оставив машину Анисимова у ресторана. Видимо, была так увлечена беседой о его книжных предпочтениях, что просто-напросто не заметила, как прошло почти два часа. Я согрелась в пальто мужчины, от которого приятно пахло мужским одеколоном, а еще поймала себя на мысли, что давно мне не было настолько легко, как в этот вечер. Быть может, я зря его отталкивала?
— Спасибо вам за прекрасный вечер, — искренне призналась я, не сводя глаз с его красивой улыбки.
— Тебе спасибо, — его глаза светились радостью. — Вернешь пальтишко?
— Ой, — хихикнула, совсем позабыв, что вещь надо вернуть.
Быстро стянула с себя пальто и протянула мужчине, но надевать его он не собирался, как и забирать. Коснулся теплой кожей ладони моей, притянув к себе, и поцеловал. Я толком не успела сообразить, что происходит, как мужские губы накрыли меня. Сперва я даже ответила, но, когда сознание вернулось, повернула голову, переводя его губы на свою щеку.
— Вы обещали, — хотела упрекнуть Анисимова, но не стала. Сама дала слабину, позволив себе держаться с ним за руки. — Не делайте так больше, хорошо?
— Не могу тебе этого обещать, — хитрая улыбка растянулась на лице Тимофея Александровича, после чего он все же надел пальто. Ну, точно замерз, еще не хватало, чтобы заболел из-за меня. — Спокойной ночи, Ангелина.
— Спокойной ночи, Тимофей Алек…
— Просто Тимофей, — перебил меня. — И на «ты», пожалуйста.