— Он на всех смотрит, на Рыжикова тоже постоянно глядит. Скажешь мне, что он и в него тайно влюблен?
Отрезала от оладушка большой кусок, погрузив его в рот, и блаженно прикрыла глаза. Боже, еда! Не ела со вчерашнего вечера, а с утра даже кофе не выпила. Не успела.
— Ну не знаю, Рыжиков ему точно не нравится. А вот ты… К тебе у него явно есть интерес. Присмотрись, — пожала плечами подруга, выискивая кого-то взглядом в толпе. Когда нашла, быстро поправила свои длинные блондинистые волосы, стерла с губ остатки еды и стряхнула с одежды невидимые пылинки. — Так, мне надо срочно поговорить с Андреем. А ты ешь спокойно, вижу, ты не завтракала.
Когда дело доходит до Андрея, Ольшевская отключает мозг и превращается в маленькую и наивную дурочку, считающую, что Мозгов действительно ее любит. Ага, вагину он ее любит, а не саму Ленку. Вот только подруга меня упорно не слышит, тратя время совершенно не на того парня.
— Не занято? — подняла взгляд на заговорившего, и меня схватил рвотный позыв. Рыжиков.
— Нет, я уже ухожу, — собрала все на поднос, быстро встав, но Макс сильно схватил меня за руку, удерживая. — Отпусти, Рыжиков!
— Ангелин… — начал мяться он, видимо, подбирая слова. — Был не прав, прости, я не должен был…
— Что?! Лезть руками под юбку той рыжей, а потом трахать ее? Что ж, ты отлично с этим справился! Вот только не надо пытаться вернуть меня назад, я второй раз на те же грабли не наступлю. — Дернула ладонь, но бывший сжал ее еще сильнее. — Да пусти же ты меня, идиот!
— Отпусти Ангелину, Максим, — услышала приказной тон сзади, даже не разворачиваясь, чтобы понять, кто это. Рыжиков поколебался пару секунд, но все же отпустил меня, с недовольством на лице проходя к другому столику. — Все хорошо?
— Да, спасибо, Тимофей Александрович, — коротко улыбнулась, перехватила поднос и попыталась пройти, но столкнулась с грудью мужчины. Сделала шаг влево, снова спотыкаясь о препятствие. Собралась уже сделать шаг вправо, дабы обойти его, но и тут мы подумали одинаково, оба шагая в одну и ту же сторону. Да что ж такое!
— Проходи ты первая, — тихо засмеялся он, отступая. Я его смеха не разделила, мне вообще не смешно. Такое ощущение, словно он надо мной подтрунивает.
Пары наконец-то закончились. Стоя в коридоре, я рассыпалась в благодарностях перед Ленкой после ее героического спасения меня от очередной двойки сегодня. Подруга вышла на финансах к доске, зная, что если бы желающие отсутствовали, то спросили бы меня. Я была на карандашике, потому что на прошлой паре случайно спалилась со шпорой. Ну что поделать? Всякое бывает. Мне некогда было учить, у меня работа. А работать и учиться одновременно сложно, однако просить деньги у родителей мне стыдно, поэтому приходится терпеть такой ритм. За квартиру ведь платить надо.
— Боже, Лин, перестань, — Лена обняла меня в ответ. — Зато я обеспечила себе свободные пары на несколько недель. Меня точно спрашивать уже не станут. А ты подготовься в следующий раз, лады? Работа-работой, но и об учебе не забывай.
— Постараюсь, — хмыкнула, будто бы не зная, что не от меня зависит мой график, а от Антона Сергеевича, который любит вызвать невовремя. — Ну, ты иди тогда, а я пошла отрабатывать двойку. Боже, слово-то какое… Отрабатывать.
— Ангелина! — подруга многозначительно поиграла бровями, кажется, только сейчас осознав то, какой смысл был вложен мною в слово.
— Ну что? Ты будто бы не слышала, какие о нем слухи ходят.
— Но это не значит, что он заставит тебя спать с ним из-за двойки. — Ленка недовольно покачала головой. — К тому же, слухи эти — всего лишь россказни обиженных девчонок, которым он ничего не позволил. Они не хотели выглядеть нежеланными, вот и придумали. Ни с кем не спит Анисимов на кафедре после занятий, разве что с курсачами и рефератами.
Облегченно выдохнула. Это все же успокаивает. Обнялись на прощание, и Лена уплыла на улицу следом за Мозговым. Видимо, их разговор так и не состоялся. Ладно, это мы еще обсудим. И то, что подруга сегодня не ночевала дома, — тоже. Она так и не рассказала мне сама, значит, ждет, пока спрошу. С ней иногда так сложно.
Кафедра оказалась пустой, что меня несказанно обрадовало. Если Анисимов не появится в течение пятнадцати минут, то напишу ему записку и свалю по-быстрому. Не хочу ничего сдавать и думать тоже не хочу. Хочу спать, я работала всю ночь, вернулась только в пять утра домой. Имею право на здоровый сон, которого он меня лишает.
Часики медленно тикали, уже прошло десять минут, а никто так и не появился. Взяла лист со стола, уже готовясь написать, что прождала почти полчаса, что никого не было и я ушла, как сзади вдруг раздалось жесткое: