— Нравится, — улыбнулась собственным мыслям, вспомнила руки Тима, его губы и взгляд зелёных глаз, в котором постоянно горел огонь. — Очень нравится, ты права, я и правда ощущаю себя с ним другой — счастливой.
— Тогда не будь дурой и звони ему давай, говори, что ты час назад была пьяной и несла чушь, а сейчас подумала и поняла, что не против остаться на ночёвку у него.
— Лена!
Кинула в нее кукурузную палочку, но подруга успела ловко увернуться. Люблю ее. Не знаю, что делала бы в определенные моменты жизни без Лены и без брата. Когда-то давно я даже мечтала, чтобы они были парой, но у судьбы оказались совершенно другие планы. Хотя Никита, по правде говоря, в пятнадцать лет был влюблен в Ленку, но настоятельно попросил меня сохранить это в секрете. Чувства прошли у него быстро.
— И чего это я ещё не слышу ваших уси-пуси по телефону?
Подруга намеренно выводила меня из себя, подшучивая. Ну да, я случайно назвала Тима перед Леной котиком три дня назад, и теперь она издевалась надо мной.
— Я не буду ему звонить, — Ленка посмотрела на меня как на полоумную. — Я сама к нему приеду, куплю вино, какую-нибудь закуску, и мы устроим романтический ужин. Тем более, работаю я только завтра, поэтому можно напиться, ни о чем не думая.
Одобрительный кивок со стороны подруги послужил отличным мотиватором, поэтому уже через час я стояла у двери квартиры Анисимова, держа в руках бутылку красного полусладкого и пакет с клубникой, которую купила за бешеные деньги, потому что в конце ноября нет свежей дешевой.
Нажала на звонок, ожидая около пяти минут, пока кто-то хотя бы соизволит мне открыть. Молчание. Даже шорохов не было слышно по ту сторону двери. Его не было дома? И почему я не сообразила сначала позвонить ему? И где он тогда был, если не дома? С другой?
— Лина? — начинавшие шалить нервы тут же успокоились. Развернулась, кивнув головой. Тим хитро сощурился. — Ты передумала?
— Да, — мой взгляд упал на пакет в его руке. — Это, что, пиво?
Несколько бутылок было видно сквозь не лучшего качества полиэтилен.
— Ну, ты ведь отказалась со мной ночевать, я и решил немного расслабиться, — очень хорошо, что я пришла, а то вечер у него был бы «очень насыщенным». — Но раз ты здесь, а еще принесла вино и что у тебя там? — его глаза расширились, когда увидел клубнику. — С ума сошла? Она же сейчас стоит как целое состояние! Так, пошли в квартиру, там разберемся.
— Не надо разбираться ни с чем, — по привычке сняла обувь, повесила теплую куртку и прошла в кухню, выискивая в шкафах миску для ягод. — Могу я хоть раз что-то сделать для тебя? Помню, ты говорил, что обожаешь клубнику.
— Запомнила, — Тим обнял меня сзади, прикоснувшись губами к шее. — Приятно, но больше так не делай, иначе отшлепаю. Тратиться на партнера — прерогатива мужчины.
Кажется, сейчас я покраснела, как самый настоящий помидор. Отшлепает? Боже, откуда в моей голове такая бурная фантазия, почему я сразу же представила, как он вытаскивает из комода плетку и шлепает ей меня по ягодицам?
— И чего застеснялась? — и все он видит, даже мое смущение. — Наверное, я никогда не привыкну к тому, что могу теперь беспрепятственно тебя обнимать и целовать, считая своей девушкой. И точно никогда не привыкну к твоей искренности и живым эмоциям.
Он забрал у меня из рук вино и штопор, сам открыв бутылку. Разлил содержимое по бокалам, протянув один из них мне. Улыбнулся так, что я готова была умереть. Если он не привыкнет к моей искренности, то я к его улыбке. Самое замечательное, что я видела за последние годы.
— Боже, я в отношениях со своим преподавателем, до сих пор в голове не укладывается, — выпалила я, когда мы расположились в гостиной, успев уже один раз выпить и съесть половину миски ягод.
— У твоего преподавателя тоже никак не укладывается, что он встречается со своей студенткой, — Анисимов притянул меня к себе за талию, чмокнув в макушку. — Но, знаешь, есть в этом что-то манящее и запретное.