— Да, особенно вчера, когда нас чуть не спалила преподша по статистике за поцелуем, — рассмеялась, вспомнив, как мне пришлось изображать, что мне плохо, и поэтому Тим стоял ко мне так близко, проверяя температуру.
— Если нас спалят, меня уволят, поэтому впредь будем аккуратнее, — строгий Анисимов снова включился. Не люблю, когда он так делает. — А тебя могут отчислить, потому что такое поведение неприемлемо для обоих. Мы ведь взрослые люди и должны понимать, что отношения между студентом и препода…
Мне надоело его слушать, поэтому, отложив бокал, заткнула поцелуем. Тим сопротивляться не стал, только двусмысленно стрельнул глазами и ловко пересадил меня на свои колени, обхватив ладонями талию. Оторвался от губ, убрал с моей шеи волосы и нежно поцеловал открытый участок, тем самым вызвал мурашки по всей коже.
— Ты пахнешь карамелькой, — медленно просунул руки под ткань моей водолазки, двинул ими вверх, но остановился, когда я замерла. Внимательно посмотрел в мои глаза, взглядом задав вопрос.
— Давай не будем торопиться, — мне было очень неловко, ведь я уже ощущала все его желание, упиравшееся в мой пах.
— Ты не уверена во мне или что-то ещё беспокоит? Обычно, когда произносят эту фразу, боятся, что отношения в скором времени закончатся. Я тебя не для скорейшего расставания добивался, Лин, можешь в этом не сомневаться.
— Знаю, — сползла с колен Тимофея. — Я ещё не готова… Боже, звучит так, будто бы я девственница. Просто… э-э-э… черт, как сложно это объяснить.
С течением моей речи и ее абсурдностью глаза Тимофея округлялись все больше. Он поменял позу, тяжело сглотнул и ещё более странно на меня посмотрел.
— Я ничего не понимаю, Лин, — я видела, как ему было тяжело адекватно реагировать хоть на что-то. Он был возбужден, а я, получается, взяла и оттолкнула его. — Объясни, пожалуйста, что тебя останавливает и почему ты не готова к большему. Боишься меня?
И я рассказала ему все с самого начала, стараясь не упустить ни единой детали. Анисимов слушал внимательно и, судя по тому, как его руки сжимались в кулаки, история ему не понравилась. Он обхватил мое лицо ладонями и посмотрел в глаза, улыбнувшись краешком губ.
— Послушай, маленькая, — начал нежно, — знаю, это оставило свой след навсегда. Тебе сложно доверяться мужчинам, но, запомни раз и навсегда, я никогда не причиню тебе такой боли. Я могу накричать, обидеть как-то словом, но чтобы вот так… Нет, никогда. Поэтому не бойся меня, не надо. Настаивать больше не стану, подожду, пока ты сама захочешь.
— Почему я не встретила тебя раньше? Знаешь, если бы тогда, в мои семнадцать, я знала тебя, и ты бы так же меня добивался, то, возможно, сейчас мы бы уже давно были счастливы. А, может, и женаты. — Тим усмехнулся, крепко обняв меня.
— Я бы не стал проявлять чувств к несовершеннолетней девчонке, поэтому, увы, шансов раньше у нас не было.
— Какой ты правильный!
Это звучало как претензия, но на самом деле я очень любила его правильность. Он никогда не переходил черты, всегда делал все, чтобы всем было комфортно, чтобы не нарушить личного пространства и не причинить неудобств своими действиями. Даже в универе, когда мы ещё не были с ним так близки, как сейчас, я никогда не ощущала себя рядом с ним неуютно. Да, он вредничал, вел себя как самый ужасный в мире препод, но никогда не говорил чего-то, что могло бы обидеть, и не переходил на личности.
— Я знаю, тебе это во мне нравится. — Самодовольно произнес он.
— Да, нравится, — призналась я. Тим тихо рассмеялся, повернулся в сторону, разминая застывшие мышцы. Он активно пытался дотянуться до какой-то точке на спине, но у него не выходило. — Если у тебя болит спина, я могу тебе сделать массаж.
— Серьезно? — Тим явно удивился.
— Абсолютно, но не здесь. Пойдем в спальню, ляжешь там удобно, и я сделаю тебе массаж.
Уже через пару минут Тим снял футболку и лег на кровать. Я села на его ягодицы, начав массировать теплую кожу спины. В какой-то момент я увлеклась и стала не просто разминать мышцы, а рисовать пальцами понятные только мне знаки, обводить родинки и прощупывать мышцы. Любоваться и получать удовольствие от процесса сама. Я бы и дальше так делала, если бы не ловкий маневр Тимофея, развернувшегося прямо подо мной.
— Если хочешь меня пощупать, то я хочу видеть тебя в этот момент, — как мартовский кот улыбнулся он, явно довольный моим замешательством.
— Хм, — заметила на правой стороне в районе ребер небольшой шрам, провела пальцем по нему. — Откуда у тебя отметина?