— Без разрешения на кафедру не входят, Смирнова, — он сел на свое место, недовольно буравя меня взглядом. Отлично, то есть я еще и виновата?
— Вас долго не было, я решила проверить, тут ли вы…
— И заодно обыскать мой стол? — не дал договорить, грубо вставляя.
— Нет… Боже, да что я оправдываюсь? — проговорила вслух, заметив, как его лицо с гневного сменилось на удивленное. — Короче, я хотела уйти, потому что, если вы думаете, что я подготовилась за перерывы, то сильно ошибаетесь. Я очень устала, работала всю ночь, проспала, и как угорелая мчалась к вам на пару, чтобы не опоздать. У меня времени даже на завтрак не было, а вы меня спрашиваете о каких-то там банковских институтах. Я просто хочу домой, а не вот это все.
На минуточку мне показалось, что он сочувствует, что понимает и отпустит, потому что когда-то тоже был молодым и работал во время учебы. Но мне только показалось, так как до этого удивленное лицо вновь приобрело гневные оттенки.
— Если работа важнее учебы, то тебе здесь нечего делать, — злобно бросил он. Потом порылся на столе, нашел лист и положил передо мной. — У тебя полчаса, делаешь тест. Набираешь порог, и двойка отработана. Если же нет, то придешь завтра подготовленной.
— Но у меня завтра выходной…
— День самоподготовки — это не выходной, Смирнова, а день, когда студент готовится к занятиям. Вы все почему-то ошибочно считаете, что это ваш выходной. — Он уткнулся в экран компьютера. — Давай, садись и делай тест. Сама же себя задерживаешь. И меня тоже.
Взяла лист, двинувшись в сторону выхода, чтобы присесть в аудитории, совмещенной с кафедрой.
— Нет, сиди здесь. Так точно не спишешь, — указал головой на стол напротив своего, продолжив свои дела.
Душнила! Тот еще душнила! А вопросы — смерть смертная. Он, что, думает, будто бы мы готовимся к каждому занятию? У-у-у! Бесит! И как на них отвечать? От волнения начала грызть колпачок ручки. Идиотская привычка.
— Не грызи ты колпачок, некрасиво, — отметил Тимофей Александрович, встав.
А наблюдать за мной — очень красиво, да, Анисимов? Или ты считаешь, что спасение от Рыжикова в столовой обеспечит тебе хорошее отношение к своей персоне? Ошибаешься.
— Я ничего не знаю, — отложила лист, сложив губы уточкой.
— Прошло всего две минуты. Ты даже не попыталась дать ответ хотя бы на один вопрос. Действительно думаешь, что с таким отношением к учебе сможешь закончить институт? — Мужчина встал напротив. Сложил руки на груди, наклонив голову набок. — Я не завалить тебя пытаюсь, а помочь.
Ага, как же. Если бы помочь хотел, то поставил бы просто так, а не просил делать тест.
— Судя по твоему недовольному выражению лица, ты так не считаешь, — Анисимов отодвинул стул от соседнего стола и поставил его рядом с моим, присев. — Что именно ты не знаешь? Давай, покажи вопрос, я помогу.
Еще раз взглянула на тест, перечитав вопросы. В голове начали всплывать лекции, которые я слушала и даже записывала, и ответы сами по себе отыскивались в потоке информации. После десяти минут кропотливой мозговой деятельности у меня осталось всего три неотвеченных вопроса.
— Я не совсем понимаю, что такое конъюнктура банковского рынка, и какие методы адаптации на нем используются. И не помню, что определяет стратегия диверсификации, — посмотрела на Тимофея Александровича, все это время сидевшего рядом и неотрывно следящего за тем, как я заполняла лист.
— А еще у тебя неправильный третий вопрос, — лист перекочевал к нему. — Ты, видимо, не поняла его трактовки. Надо найти не принципы стратегии Портера, а последствия ее применения. Но, в целом, порог ты перешла и даже очень неплохо. И зачем тогда делала вид, что ничего не знаешь? Желание уйти домой было так сильно? — кивнула. — Неправильно расставляешь приоритеты, Ангелина. А про стратегию диверсификации и конъюнктуру рынка, так и быть, я сейчас тебе расскажу.
Анисимов начал рассказ, профессионально оперируя терминами, приводя примеры и задавая вопросы, и, что удивительно, мне стало понятно. А самое главное — очень интересно. Возможно, от того, что держался мужчина более открыто, чем на парах? Или обстановка была совершенно другой? Я не понимала, но желание покинуть кафедру как можно скорее испарилось.
— И так просто? — удивилась тому, как на самом деле, оказывается, просто применяются стратегии и на что они влияют.
— Да, а что ты хотела? — приподнял он уголок губ вверх. — Трехтомное руководство по применению? Зачем? Банковское дело — наука трудная, но емкая и легко усваивается. К тому же, проводить мониторинг рынков нужно постоянно, это входит в обязанности даже самого просто финансового работника. А с огромными и сложными методами такое вряд ли осуществимо в короткий срок.