***
Ужин прошел великолепно. Родители Лины с горем пополам все же приняли меня в свои ряды, а Николай даже одобрил решение с предложением, по секрету признавшись мне в этом, пока мы курили на балконе. Теперь мы с Линой шли, держась за руки, в номер, где я проживал, чтобы наконец-то провести ночь вместе. Уже столько времени в Питере, а она ни разу не оставалась со мной, боясь осуждения со стороны родителей. Но сегодня все было официально, и Василиса сама подтолкнула дочь к тому, чтобы она поехала со мной.
— Маме ты очень сильно понравился, — резюмировала Ангелина, пока я прикладывал ключ-карту к замку. — А вот папа… Не знаю, но больше склоняюсь к тому, что он отнесся к моему выбору с пониманием.
— Главное, чтобы ты была счастлива, и он это понимает, — избавился от неудобного пиджака и обуви, оставив все на тумбе. — Просто волнуется за тебя.
— Вы об этом с ним говорили на балконе? — она обвила мою шею руками, потянувшись за поцелуем. Мне нравилось смотреть в ее кристальные глаза в такие моменты, они были такими блестящими и невероятными, что я тонул, не желая выныривать.
— И не только, — решил не рассказывать всех подробностей, поэтому поцеловал ее.
— Не прерывай, — отодвинула губы от моих. — Расскажи мне.
— А что мне тебе рассказать?
Подхватил Лину на руки и уселся совместно с ней на диван, уткнулся носом в шею и вдохнул аромат любимой кожи. Ромашки. Лина пахла, как ее любимые цветы, и я обожал этот запах. Чего уж тут? Я обожал всю ее — каждую маленькую деталь. Множество родинок, хаотично располагавшихся по всему идеальному для меня телу. Ее маленький шрамик на бедре, с которым была связана история детского падения с велосипеда. Неожиданно появившиеся весной веснушки, которых она стеснялась и поэтому замазывала косметикой. Я отучил. Они делали ее такой милой и живой, отчего мое сердце каждый раз выпрыгивало из груди, когда утром, просыпаясь первым, я видел спящее лицо моей женщины, а на нем — причудливые крапинки.
— Ти-и-им, — Лина похлопала меня по плечу, вырывая из собственных мыслей. — Ты меня слышишь? Ты где витаешь?
— О тебе думаю, — увлажнил губы и улыбнулся. Лина безумно смешно морщится, не понимая меня.
— Я тут, зачем ты обо мне думаешь? — ее руки переместились в мои волосы, начав какую-то свою игру.
— Думаю о том, какая ты у меня волшебная. Самая лучшая. И о том, как я жил раньше без тебя. Сейчас будет очень банально, так частенько говорят в сопливых фильмах про любовь, но это ведь действительно описывает то, что я ощущаю. — Посмотрел ей в глаза, и она замерла, взглянув в мои. — Никогда не думал, что, дожив до сорока двух лет, буду любить девушку, младше меня на двадцать лет, буду думать о ней каждую секунду своей жизни и переживать о том, что же сегодня такое сделать, чтобы она улыбнулась. Знаешь, будучи еще юношей, я думал, что в сорок два буду обыкновенным мужиком с пивным животиком, с тремя детьми и в вечных ссорах с женой. Однако то, что я имею сейчас, нравится мне куда больше. Ты изменила мою жизнь, маленькая. Я серьезно. Ради тебя я нарушил собственные установки, позволил себе отношения со студенткой, как дурачок бегал под дождем, целовался на колесе обозрения, делал тупые селфи, а еще рвал цветы с клумбы у полицейского участка. И я ни о чем не жалею, потому что люблю тебя.
Глаза Лины увлажнились, в уголках собрались слезы, и я уже было начал переживать, что сказал что-то не так. Хотел спросить, но она не позволила, утянув мои губы в страстном и чувственном поцелуе. И это было куда больше, чем любые признания с ее стороны.
— Я… — все же отстранилась она. — Тим, ты такие слова мне тут наговорил. Мамочки, ты точно решил меня убить, — хихикнула. — Честно? Я и не знаю, как сказать, чтобы это хотя бы капельку было похоже на твое признание. Я так не умею.
— А ты ничего не говори, я и так все знаю, — с особой нежностью заправил прядку волос ей за ушко. — У тебя все в глазах написано.
Стер подушечками пальцев несколько слезинок, все же упавших с ее ресниц на щеки. Улыбнулся, обнимая крепче, а Лина уложила голову на моем плече. Мы так и сидели, обнимаясь и наслаждаясь моментом, каждый думая о своем, но все равно друг о друге.
Было сложно поверить в случившееся в наших жизнях, все выглядело странно и неправдоподобно. Но это было нашей правдой и нашей реальностью. Вопреки всем устоям общества и осуждению со стороны многих людей, мы все равно были вместе и были безумно счастливы.