Они потеряли счёт времени. Мир вокруг перестал существовать. Были только они — их тела, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон. Джексон чувствовал, как её руки скользят по его спине, оставляя за собой следы огня. Он прижал её к себе ещё сильнее, как будто боялся, что она исчезнет, если отпустит.
Когда они наконец разорвали поцелуй, их лбы соприкоснулись, а дыхание стало прерывистым. Джексон посмотрел в её глаза, и в них читалось то же, что он чувствовал сам: страсть, желание и что-то большее, что-то, что не нуждалось в словах.
— Алекс, — прошептал он, его голос звучал хрипло.
Она не ответила. Она просто прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. В этот момент они оба знали: это было только начало. Джексон припал своими горячими губами к груди Алекс и обжег ее дыханием. Не выдержав напора у Алекс вырвался стон. Это был звук, полный нежности и желания, как будто её душа выражала то, что слова не могли передать. Её голос дрожал, смешиваясь с тишиной комнаты, и Джексон почувствовал, как её стон отозвался в нём самом, заставляя его сердце биться быстрее.
Он прижал её к себе ещё сильнее, и она снова застонала, на этот раз глубже, громче. Её дыхание стало прерывистым, а голос звучал как мольба, как признание. Джексон чувствовал, как её тело дрожит под его прикосновениями, и каждый её стон был для него музыкой, которая подстёгивала его дальше.
Алекс закрыла глаза, чувствуя, как её тело все больше начинает отвечать на его прикосновения. Её кожа покрылась сотнями мурашек, а дыхание стало прерывистым. Джексону нравилось, как она реагировала на каждое его движение, как его руки и губы находили самые чувствительные места на ее теле. В то время Алекс отвечала на все его ласки все больше пробуждаясь от долгого сна. Каждое его прикосновение она переживала все сложнее, сила накатившего возбуждения с каждой волной будто шторм сбивала ее сознание с ног. Реальность все больше уходила от нее, кожа стала горячей, а дыхание — прерывистым. Каждое движение Джексона, каждый его взгляд будто усиливали напряжение, которое нарастало внутри неё. Она чувствовала, как её тело становится всё более чувствительным, как будто каждая клетка оживала под его прикосновениями.
И тогда она осознала, что больше не может игнорировать то, что происходит внутри неё. Её тело реагировало на него с такой силой, что она едва могла думать. Она почувствовала, как тепло разливается по её животу, а между ног появляется влажное, пульсирующее напряжение. Это было одновременно и неожиданно, и неизбежно — её тело будто говорило за неё, выражая то, что она не решалась произнести вслух.
Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но её дыхание стало ещё глубже, а губы слегка приоткрылись, выпуская тихий, почти неслышный стон. Она чувствовала, как её сердце колотится, а тело будто плавится под его руками. В этот момент она поняла, что больше не может сопротивляться — её желание было слишком сильным, слишком настоящим.
Джексон поцелуями спускался все ниже и ниже не давая ей времени на сомнения. Он наклонился ближе к трусикам, его губы почти коснулись её кожи, но остановились, давая ей шанс остановить его. Но она не остановила. Её пальцы вцепились в его волосы, и она слегка подтолкнула его, как будто давая разрешение.
И тогда он начал. Его губы коснулись её внутренней поверхности бедра, и она вздрогнула, её тело ответило на прикосновение с такой силой, что она едва могла сдержать стон. Он ласкал медленно, нежно, как будто боялся пропустить хоть один момент. Каждый поцелуй, каждое прикосновение языка будто поджигало её изнутри.
Алекс закрыла глаза, её голова откинулась назад, а дыхание стало глубже. Она чувствовала, как её тело начинает терять контроль, как каждая клетка будто кричит от желания. Его руки держали её, не давая ей упасть, а его губы и язык продолжали своё медленное, но неумолимое движение.
— Джексон, — прошептала она, её голос звучал как мольба, как признание.
Он не ответил. Он просто продолжал, как будто знал, что это именно то, что ей нужно. Его дыхание смешалось с её, создавая ощущение, будто они находятся в своём собственном мире, где нет никого, кроме них.
Джексон приподнял ее бедра и снял ненужную ткань. Когда последняя преграда исчезла, он замер на мгновение, его взгляд скользнул по её телу, и в его глазах читалось восхищение.
Алекс почувствовала, как её сердце замирает, а тело будто плавится под его взглядом. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто протянула руку, коснувшись его щеки, и он ответил ей лёгким поцелуем на её ладони.
Затем он снова опустился на колени, его руки мягко раздвинули её бёдра, и он начал целовать самые нежные места ее тела. Сначала это было лёгкое прикосновение губами, почти невесомое, как будто он боялся её напугать. Но когда она тихо застонала, его движения стали увереннее. Его язык скользнул по её коже, и она почувствовала, как её тело млеет и теряется в пространстве. Алекс закрыла глаза, её пальцы вцепились в простыни, а дыхание стало прерывистым. Каждое его движение, каждый прикосновение языка будто поджигали её изнутри. Это были влажные движения и полные страсти, они сменялись напором и темпом. С каждым его жарким касанием он все больше доводил ее до наслаждения, но в самый ненужный для нее момент останавливался и дразнил ее.