Он был неумолим. Его руки крепко схватили её запястья, заведя их за спину, и он держал их одной рукой, лишая её возможности двигаться. Его вторая рука впилась в её волосы, слегка оттягивая её голову назад. Она почувствовала, как её тело напряглось от смеси боли и удовольствия, но в её глазах читалось только желание.
— Джексон... — её голос был прерывистым, полным мольбы и наслаждения.
Он вошёл в неё резко, на всю длину, и она вскрикнула, её голос смешался с шумом волн. Он двигался медленно, плавно, но с такой силой, что каждый толчок заставлял её стонать всё громче. Её тело отвечало ему, сжимаясь вокруг него, и она чувствовала, как волна удовольствия нарастает внутри неё.
— Пожалуйста... — её голос был полон мольбы, её тело дрожало от напряжения, от предвкушения. — Не покидай меня... никогда...
Он почувствовал, как её тело сжимается вокруг него, и это стало последней каплей. Он застонал, его тело напряглось, и он кончил, чувствуя, как оргазм накрывает его с головой.
Он стоял сзади неё, его грудь тяжело поднималась и опускалась, выравнивая дыхание. Их тела всё ещё были влажными от воды и пота, а голова кружилась от переполняющих эмоций. Алекс прислонилась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Они оба нуждались в передышке, в моменте, чтобы осознать всё, что произошло.
Молча, помогая друг другу, они собрали свои вещи, разбросанные по песку. Джексон поднял её платье, аккуратно стряхнув песок, и накинул его ей на плечи. Она улыбнулась ему, её глаза сияли усталостью, но также и счастьем. Он взял её за руку, и они направились к машине.
На заднем сиденье они устроились так, чтобы быть как можно ближе друг к другу. Джексон обнял её, притянув к себе, и она прижалась к его груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. Его пальцы нежно гладили её плечо, а её рука лежала на его груди, чувствуя тепло его кожи. Они не говорили — слова были лишними. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано их телами, их взглядами, их прикосновениями.
Спустя полчаса, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь горизонт, они увидели рассвет. Небо окрасилось в нежные оттенки розового, оранжевого и золотого, отражаясь в воде. Алекс повернулась к Джексону, её глаза сияли от восхищения.
— Это красиво, — прошептала она, её голос был полон благоговения.
Он посмотрел на неё, а потом на рассвет, и улыбнулся.
— Да, — согласился он. — Но ты красивее.
Она засмеялась, её смех был лёгким и искренним. Он притянул её ближе, и они сидели так, наблюдая, как новый день начинается вместе с ними.
После того как рассвет полностью озарил небо, они тихо собрались и сели в машину. Джексон завёл двигатель, и они отправились в путь. Дорога была тихой, лишь изредка прерываемой их негромкими разговорами. Алекс смотрела в окно, улыбаясь, её мысли были переполнены воспоминаниями о прошедшей ночи. Джексон время от времени бросал на неё взгляды, его сердце было переполнено теплом и благодарностью за то, что она была рядом.
Когда они подъехали к её дому, уже было видно, что дом ожил — в окнах горел свет, и слышались голоса. Алекс слегка занервничала, но её рука, лежащая на руке Джексона, сжала её, словно говоря: "Всё будет хорошо".
— Заходи, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — Останься на завтрак.
Джексон улыбнулся, его глаза сияли теплом.
— Ты уверена? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Абсолютно, — ответила она, её улыбка была такой же яркой, как утреннее солнце.
Он выключил двигатель и вышел из машины, обойдя её, чтобы открыть дверь для Алекс. Они подошли к двери, и она открыла её, впуская его в свой дом. В воздухе витал аромат свежего кофе и жареного бекона. Лилит, уже проснувшаяся, сидела за столом и что-то увлечённо рисовала. Она подняла глаза и увидела Джексона.
— мама ты вернулась! Дядя Джексон и ты тут? — спросила она, её голос был полон детского любопытства.
Алекс улыбнулась, подошла к дочери и обняла её.
— Я пригласила его на завтрак — сказала она. — ты не против?.
Лилит посмотрела на него, её глаза были полны радости.
— Привет, Джексон, — сказала она, улыбаясь.
— Привет, Лилит, — ответил он, его голос был мягким и дружелюбным. — Ты такая же красивая, как твоя мама.