Я закатываю глаза, понимая, что увиливать не получится. Они будут пытать меня до победного конца, вытягивая каждое слово клещами.
– Хорошо провели время, – неохотно признаюсь я. – С Олесей.
В глазах Марка вспыхивает огонек азарта, а Илья просто улыбается, будто все понял.
Вот черт.
– Да ладно! – Белый громко хлопает в ладоши. – В подробности будут?
– Еще чего!
Никаких им подробностей! Все, что было, останется только между мной и Олесей.
– Я пошел, – продолжаю. – До свидания.
– Погоди, – останавливает меня уже Илья. – Мы рады за тебя.
Я бросаю на него короткий взгляд, стараясь скрыть проступившую на лице улыбку.
– Нам хочется подробностей, но мы понимаем, – капитан спешит дополнить, – не забудь завтра про караоке. На Мира в шесть вечера.
– Окей, – бросаю я и иду к выходу.
Но меня снова останавливает голос Марка.
– Олеся тоже приглашена, – даже спиной чувствую, как он лыбится.
– Надеюсь, Даша тоже.
И, не дожидаясь новых дополнений, выскальзываю из зала, оставляя Марка и Илью переваривать услышанное. Нужно уходить, пока они не решили устроить новый допрос. А то с ними останется.
Вот только избавившись от одних любопытных, я натыкаюсь на второго.
– Как там у вас дела с Олесей? – как бы невзначай спрашивает Макар, когда мы едем в его машине.
Я тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку сиденья.
Вот же угораздило!
– И ты туда же, – отвечаю небрежно.
– Марк и Илья?
– Именно.
Макар бросает на меня быстрый взгляд, и я вижу, как в его глазах пляшут чертята.
– Ну что поделать, если у тебя на лбу все написано? – смеется приятель.
– А зачем ты тогда спрашиваешь?
– Любопытно, – он пожимает плечами. – Все-таки приятно видеть тебя счастливым. После стольких попыток.
Я хмурюсь, отворачиваясь к окну.
Долго смотрю на мелькающие здания, позволяя тишине заполнить салон машины. Не люблю, когда копаются в моей личной жизни, особенно когда она только-только начинает налаживаться. Все так непонятно. Все так хрупко и ненадежно.
– Боюсь все разрешить, – наконец произношу я.
Макар понимающе кивает, не настаивая. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что сейчас лучше не давить. Мы сдружились почти сразу, как он пришел работать в команду. Он видел мои неудачные романы, слышал мои жалобы, а теперь Макар просто хочет убедиться, что я не наступаю на те же грабли.
– Просто радуюсь за тебя, – тихо говорит он, снова концентрируясь на дороге. – Ты заслуживаешь счастья, дружище. И Олеся кажется…именно той.
– А если снова не выйдет?
Вопрос повисает в воздухе, словно тяжелый камень. Я чувствую, как он давит на грудь, вызывая неприятное чувство тревоги.
– Не думай об этом. Просто живи сегодняшним днем.
Молча киваю.
Я благодарен ему за то, что он не лезет дальше. Мы едем в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я снова смотрю в окно, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей.
В голове проносятся обрывки воспоминаний: неудачные свидания, разочарования, обманы и разбитые надежды. Каждый раз, когда я пытался пробовать, меня обманывали и предавали. Поэтому я не хочу почувствовать тоже самое.
Но Олеся…Она другая. С ней все кажется таким легким и естественным. Она заставляет меня улыбаться, как и я ее. С ней я верю в лучшее. Но, несмотря на это, страх все равно остается. Страх, что рано или поздно произойдет что-то плохое.
Макар тормозит свою иномарку возле моего подъезда. Мы обмениваемся парой коротких фраз, а затем я открываю дверь и выхожу наружу.
– До завтра, – говорит он через открытое окно.
– До завтра.
Закрываю дверь и наблюдаю, как машина не спеша трогается с места и исчезает за углом дома. Только после этого направляюсь к своему подъезду.
Достаю из кармана ключи, но не спешу открывать дверь. Зачем-то смотрю на часы, хотя и сам прекрасно знаю, сколько сейчас времени.