– Олеся, – позади меня разносится голос Вени. Его тон такой мягкий и спокойный. – Не уезжай.
– Нет. Я должна.
– Кому? – он обходит и встает прямо напротив меня.
Я отворачиваюсь, не желая смотреть в его серые глаза, полные…чего? Сожаления? Жалости? Мне все равно. Все, что я сейчас чувствую - это острую необходимость бежать. Бежать от этих стен, от него, от самой себя, ранимой и уязвимой.
– Пожалуйста, Веня, – тихо произношу я, – просто дай мне уйти.
Он молчит, и это молчание давит на меня сильнее любых слов. Я чувствую его взгляд, прожигающий меня насквозь. Знаю, что он хочет сказать что-то важное, что-то, что может все изменить. Но я не хочу ничего слышать. Не сейчас.
– Ничего не говори! Ты слышал Кирилла. Я жалкая, скучная и пустая. Беги от меня…
– Я сам буду решать, от кого и когда мне бежать! – твердо перебивает Веня, его голос становится жестче. Он хватает меня за руку, крепко, но не больно. – Не позволяй словам этого…человека определять тебя. Ты не такая, Олеся.
– Я такая…
– Нет, не такая!
Я пытаюсь вырваться, но его хватка не ослабевает. Его слова, как искры, пробираются сквозь броню.
– Отпусти, – шепчу я, чувствуя, как подступают новые слезы. – Ты не знаешь меня. Совсем. Откуда тебе знать, какая я?
– Возможно, – говорит он тихо. – Но я хочу знать. Хочу быть рядом, когда тебе плохо. Хочу помочь тебе стать той самой Олесей, которую знаешь только ты.
Веня отпускает мою руку, но не отступает. Подходит ближе, так, что я чувствую его тепло. Поднимает руку и нежно убирает прядь волос с моего лица.
– Тебе этого не нужно, – разрушаю идиллию. – Мне этого не нужно. Мне не нужно ничего.
– Олеся…
– Нет! Давай забудем все, что между нами было. Мне ничего этого не нужно. Я тебе сразу об этом сказала, – чувствую, как по щеке скатывается первая слеза. – Я тебе говорила! Так нет, ты не отпустил.
Хочу убежать, скрыться, исчезнуть, лишь бы не чувствовать этого страха. Я знала, что так произойдет. Знала, что так будет. Этот страх, он никуда не ушел.
В секунду меня взрывает изнутри, и я не могу больше остановится.
– Мне ничего этого не нужно было, понимаешь! Ничего. Ни эти отношения. Ни твоя забота. Ни твои добрые глаза. Тебе нужна другая. Нормальная.
– Олеся, – произносит Веня предупреждающим тоном. – Не обижай меня. Ты сейчас говоришь это, только потому что…
– Нет!
Мой голос дрожит, срываясь на хрип. Слова вылетают, словно осколки стекла, ранняя и меня, и его. Я вижу, как в его глазах гаснет свет, как надежда сменяется болью и непониманием. Но я не могу остановиться. Не сейчас. Если я дам слабину, если позволю ему увидеть хоть каплю сомнения, я пропаду.
– Ты не понимаешь, что я не такая! Я сломана, понимаешь? У меня внутри пустота, которую ничем не заполнить. Не пытайся строить из себя хорошего. Не пытайся меня спасти, это бесполезно. Просто уйди.
Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на его лицо. Слышу, как он делает еще шаг ко мне, и в панике отступаю. Кажется, еще немного, и я просто развалюсь на части.
– Пожалуйста, – шепчу я, захлебываясь слезами. – Просто уходи. Оставь меня в покое. Я не достойна тебя. Ты заслуживаешь лучшего.
Тишина.
Оглушающая тишина.
И все равно, что мы стоит на улице.
Я слышу только свое прерывистое дыхание, а затем тихий вздох и шаги. Я замираю, боясь пошевелиться, пока не слышу, как закрывается дверь.
Не успеваю дать волю новому потоку слез, подъезжает такси. Я сажусь и закрываю дверцу. Водитель молча трогается, и я смотрю в окно, стараясь не видеть силуэт здания, у которого только что самолично разрушила свое счастье.
Город проплывает мимо, размывая пеленой слез, которые я больше не пытаюсь сдерживать.
Машина останавливается напротив моего подъезда, расплачиваюсь наличными и выхожу из машины, тяжело ступая ногами, словно они сделаны из свинца. Дверь подъезда захлопывается за мной привычным хлопком, я поднимаюсь на этаж и открываю дверь квартиры своим ключом.
Голос сестры раздается почти сразу, едва я переступаю порог.
– Это ты?
– Да, я, – отвечаю на автомате, оставляя ключи на полочке в коридоре.