Не успеваю, я снять черный пиджак, из комнаты появляется Алина, в домашней пижаме с кроликами. Лицо ее озаряет теплая улыбка.
– Что-то ты быстро…
Она резко замолкает, когда ее взгляд останавливается на моем лице. Улыбка исчезает мгновенно, и ее брови сходятся на переносице.
– Леся, что случилось? Почему ты в слезах?
Я вымученно улыбаюсь.
– Все в порядке…
Сестра не верит ни единому слову. Она подходит ближе, берет мое лицо в ладони, внимательно заглядывая в глаза.
– Не ври мне. Я же вижу. Что случилось?
Я опускаю глаза, не в силах выдержать ее проницательный взгляд. Слезы снова подступают к горлу, но я отчаянно пытаюсь их сдержать.
– В караоке явился Кирилл, – жалобно произношу я.
– Кирилл? – она опускает мое лицо и переспрашивает, не веря услышанному.
– Да.
– Что ему надо? Как он тебя нашел?
– Как нашел, без понятия. Сказал, что мы многое прошли, что глупо из-за одного инцидента все рушить.
– Ненормальный, – фыркает Алина. – И это все?
– Нет.
Я замолкаю.
– Что он еще сделал? – настаивает сестра.
– Ничего он не сделал. Он сказал…
– Что сказал?
– Ничего хорошего. В основном обзывательства, – поднимаю взгляд на сестру. – Что я пустая, жалкая и безнадежная. А еще, что он сделал мне предложение, лишь потому что его типа заставила наша мама.
Алина хмурится, ее губы сжимаются в тонкую линию. Видно, что она сдерживает гнев.
– Господи, какой бред! – выпаливает она. – Как он вообще смеет такое говорить? После всего, что было!
Я шмыгаю носом, чувствуя, как обида снова накатывается волной. Слова бывшего парня ранили меня глубже, чем я ожидала. Осознание того, что все было ложью, что меня никогда и не любили, как девушку, выбивает почву из-под ног.
– Лесь, послушай, – Алина берет меня за руку. – Кирилл - просто жалкий трус. Он боится признаться, что потерял что-то ценное, вот и пытается тебя задеть. Не верь ни единому его слову. Ты - умная, красивая, талантливая. И уж точно не пустая, и не жалкая.
Она обнимает меня крепко, и я чувствую, как слезы катятся из глаз.
– Почему ты ушла? – спрашивает сестра, гладя меня по спине. – Где Веня?
Этот вопрос становится последней каплей. У меня начинается истерика. Слезы текут, словно прорвавшаяся плотина. Все внутри меня закипает.
Сестра первой отстраняется.
– Что случилось?
Я мотаю головой.
– Олеся! Что случилось? Что ты сделала?
Захлебываюсь рыданиями, не в силах произнести ни слова. Как объяснить ей, что все рухнуло в одночасье? И что виновата в этом я?
Алина смотрит на меня с тревогой и непониманием.
– Сказала, чтобы он уходил, – шепчу я. – Сказала, что мне нужен ни он, ни отношения…
Ее глаза округляются от ужаса.
– Зачем? Олеся, объясни, зачем?
– Не знаю, – пытаюсь остановить рыдания. – Так будет лучше.
– Для кого? Для тебя? Да, ни для кого так лучше не будет. Ну может для Кирилла только, – она нервно усмехается. – Веня - парень-то хороший. Так на тебя смотрит, а ты…
– А что я? – чувствую, как раздражение подходит к горлу.
– Дала страху и какому-то придурку разрушить свои же собственные отношения, – выпаливает она, отстраняясь от меня. – Ты всегда так делаешь, Лесь. Как только становится страшно, ты бежишь! Закрываешься в своей скорлупе и отталкиваешь всех, кто пытается к тебе приблизиться. Ты думаешь, это решение? Ты думаешь, убежать от проблем это выход?
Я молчу, опустив голову.
Не дожидаясь моего ответа, сестра продолжает.
– Ты даже не дала Вене шанса. Он же искренне к тебя относится. Он видит в тебе то, чего ты сама в себе не замечаешь. А ты просто взяла и все разрушила! Зачем, Лесь? Зачем ты так с собой?
– Потому что по-другому не умею! – почти кричу я.
Мне хочется крикнуть еще громче. Хочется высказать все, что накопилось, выплеснуть всю боль и обиду.
– Ты не разобралась в себе и сгоряча все вылила на парня.
Я знаю, что она права. Но страх парализует меня, сковывает мои действия. Поднимаю глаза, полные слез, и смотрю на сестру. В ее глазе читается не только упрек, но и искренняя боль за меня. Я вижу, как она хочет помочь, но не знает, как достучаться до меня.