– Я знаю, – тихо произношу я, – знаю, что поступила неправильно. Но я не могу иначе. Я боюсь. Боюсь впустить снова кого-то в свою жизнь, боюсь открыться и быть уязвимой. Боюсь, что меня предадут, обманут и причинят боль.
– Я понимаю, – Алина обнимает меня. – Ты должна бороться со страхом, Лесь. Ты сильная, ты справишься. И Веня…он заслуживает шанс. И ты заслуживаешь счастья. Не отказывайся от него так легко.
– Почему тогда ты отказать так легко от Андрея и вашей семьи? – спрашиваю я, переходя в наступление.
Сестра отстраняется от меня, словно я дала ей пощечину. В ее глазах вспыхивает боль, и на мгновение мне становится стыдно за свои слова.
– Это другое, – тихо отвечает она, отводя взгляд. – Совсем другое. Уже поздно.
– Не поздно, – выкрикиваю я, не в силах сдержаться. – Вы просто сдались. Как я сейчас.
Алина молчит. Я вижу, как дрожат ее плечи. Я понимаю, что делаю ей больно, но не могу остановиться.
– Послушай меня внимательно, – говорит она мягко. – Наше решение о разводе было обоюдным, и далось нам обоим нелегко. Но мы справились и смогли сохранить хорошие отношения ради нашей дочери.
– Алина! – смотрю прямо ей в глаза. В них нет боли, лишь грусть. – Вы развелись по-глупости. Вы еще любите друг друга. Это же очевидно.
Она вздыхает, прикрывая глаза на мгновение. Когда она снова смотрит на меня, в ее взгляде появляется сталь.
– Леся, ты живешь в мире фантазий. Ты видишь то, что хочешь видеть, а не то, что есть на самом деле. Мы с Андреем разные люди. И в какой-то момент наши пути просто разошлись.
– Вы бы могли найти компромисс. Вы могли бы попытаться…
– Мы пытались. Поверь мне, мы очень старались. Но иногда усилий недостаточно.
Я качаю головой, не соглашаясь.
Пора идти ва банк.
– Хочешь сказать, что ты его больше не любишь?
– Не важно, люблю я его или нет. Это ничего не значит. Мы приняли решение, и мы живем с ним.
Я чувствую, как во мне закипает злость.
– Легче сдаться, да? – бросаю ей в лицо. – Проще сказать, что ничего нельзя изменить, чем бороться за свое счастье? Ты учишь меня не бояться, а сама что делаешь?
Алина поджимает губу, и я вижу, как она сдерживается, чтобы не ответить мне грубостью. Но я не могу остановиться. Мне нужно высказать ей все, что я думаю.
– Я тебе не верю. Я знаю, что ты несчастлива. И я не хочу, чтобы ты жила так дальше. Ты любишь его. Все еще любишь. И он тебя, между прочим, тоже. Ладно, я. Но вы-то. Почему вы не можете просто поговорить? Объясниться? Не терять еще год другой, пока до вас не дойдет, что никого ближе и роднее друг друга у вас нет!
Слова вылетаю и разбиваются в миллионы осколков, раня и меня, и Алину. Но мне больно видеть, как она отказывается от счастья.
Я вижу, как по ее щеке скатывается слеза. Она поднимает на меня взгляд, в котором плещется целая буря эмоций: боль, обида, разочарование. Но я замечаю и что-то еще - надежду. Слабую, еле заметную, но все же надежду.
– Андрей сказала тебе, что любит меня?
– Сказал, – уверенно отвечаю. – А еще сказал, чтобы я молчала. Но как видишь, у меня плохо получается. Алин, да поговори ты с ним. Не теряйте времени зря.
Делаю шаг в сторону и быстро надеваю кеды.
– Ты куда?
– Туда, где меня всегда ждут и поймут, – резко бросаю я. И перед тем, как выйти из квартиры, добавляю. – Поговори с Андреем. Может хоть у вас что-то получиться.
– Олеся…
Но я отказываюсь что-либо слушать дальше. Решительно открываю входную дверь и выхожу за порог.
Глава 33. Вениамин
В ушах стоят ее слова. Неужели и в этот раз все кончится так же паршиво?
Поднимаюсь на второй этаж и сразу натыкаюсь на любопытные и встревоженные взгляды.
– Она уехала, – прохожу мимо Ильи и сажусь на диван.
Тишина повисает в воздухе, густая и липкая, как паутина. Я чувствую, как сочувственные взгляды ребят прожигают меня насквозь, пытаясь выудить из меня еще хоть что-то. Но я молчу, вцепившись руками в подлокотники дивана, словно боюсь, что если отпущу их, то рассыплюсь на тысячи осколков.