– А чего нам в прихожей стоять? – спрашивает в воздух мама. – Может чаю?
– Я вкусное что-то есть? – уточняет племянница.
– Конечно, – родительница слабо улыбается. – Блины, шоколад и варенье.
Дианка визжит от радости.
Вениамин
Мы проходим в небольшую спальню. Я быстро осматриваюсь. Пару фотографий, несколько разрисованных картин по номерам, живые цветы, двуспальная кровать, шкаф-купе и небольшой письменный стол.
Отец Олеси садится на кровать, выглядит спокойно и уверенно. Его седые волосы, приятные черты лица и взвешенный взгляд выдают опытность и мудрость человека, привыкшего решать проблемы твердо и взвешенно.
– Присядите?
– Нет, спасибо, – отвечает Андрей, а я отрицательно мотаю головой.
Виктор Александрович смотрит на меня внимательным взглядом, слегка прищуриваясь. Но я без всякого переживания выдерживаю его напор.
Ночь была бессонная, мысли кружились в моей голове одна за другой.
Я понял одну простую, но важную вещь: я больше не позволю Олесе уйти.
– Ну, Вениамин, рассказывай, зачем тебе моя дочь?
Голос мужчины звучит ровно, но в нем слышится скрытая угроза. Я понимаю, что он хочет услышать правду, и знаю, что скрывать мне нечего.
– Мне нужно ваша дочь, – говорю я прямо. – Она для меня важна, и я хочу быть с ней.
Андрей молча наблюдает за происходящим. Его присутствие здесь тоже имело значение, хотя я пока не могу точно определить какое именно.
Виктор Александрович снова внимательно и оценивающе изучает мой вид. Кажется, он пытается понять, насколько серьезно я настроен.
– Ты же понимаешь, что я не позволю причинить боль моей дочери? – спрашивает он мягко, но настойчиво.
– Да, понимаю, – отвечаю твердо. – И я готов сделать все необходимое, чтобы она всегда улыбалась.
Его глаза сужаются, проверяя искренность моих слов. Затем он кивает, словно приняв решение.
– Хорошо, – произносит мужчина. – Но сначала скажи честно: почему ты думаешь, что заслуживаешь ее?
Вопрос застает меня врасплох, но я быстро нахожу ответ.
– Потому что я ее искренне люблю и буду заботиться о ней всю жизнь, или столько, сколько позволит она сама.
Я смотрю Виктору Александровичу прямо в глаза, не отводя взгляда. В моей душе нет ни капли сомнения, только твердая уверенность в своих чувствах.
– Я понимаю, что не идеален, и у меня есть свои недостатки. Но я готов работать над собой каждый день, что быть достойным Олеси. Я не обещаю ей безоблачной жизни, но я обещаю ей свою поддержку, понимание и любовь в любой ситуации. Я буду ее защитником, ее другом, ее опорой. Я буду ценить каждый момент, проведенный рядом с ней, и делать все возможное, чтобы она чувствовала себя счастливой.
Отец Олеси задумчиво трет подбородок.
– Виктор Александрович, я могу сейчас сказать вам все что угодно, – продолжаю, – но я говорю правду, и свои слова подтвержу действиями. Вот увидите.
– Андрей, этот парниша, кажется, хочет забрать звание любимого зятя.
– При всем уважении, Виктор Александрович, – Андрей улыбается. – Я больше не ваш зять. И Веня, кстати, тоже.
Мужчина вздыхает, вставая с кровати.
– Ну и дурак ты, Андрей. Я же вижу, как ты смотришь на мою старшую дочь.
– Виктор Ал…
– Не надо, – останавливает его рукой. – Я просто говорю. А прислушиваться ли решать тебе.
Андрей молча кивает.
– А что касается тебя, Веня. Я вижу, что ты искренен. Но помни: счастье моих дочерей - это самое главное для меня. И если ты сделаешь Олесе больно, тебе придется иметь дело со мной. Больше никому не спущу это с рук!
– Приму это за честь, – быстро отвечаю я.
Виктор Александрович качает головой, и уголки его губ слегка приподнимаются. А затем он протягивает мне руку, и я охотно ее пожимаю, чувствуя невероятное облегчение.
– И вот почему мне твое лицо кажется знакомым? – мужчина прищуривается, словно пытается вспомнить. – Вот не могу вспомнить и все тут!
Я пожимаю плечами.
– Виктор Александрович, хотите подсказку? – спрашивает Андрей и давится смешком, но быстро берет себя в руки.