– А знаешь, что Ариэ…
Не успеваю договорить, как Олеся резко поворачивает голову на меня и слегка наклоняется.
– Кто? Кто? – она прищуривает глаза.
Я не сдерживаюсь и смеюсь в голос.
– А-р-и-э-л-ь.
– Вообще-то мой вопрос был риторическим, и он давал тебе возможность исправиться, – язвит.
– Знаешь, вот не могу никак понять, почему тебе так не нравиться это прозвище. По мне оно очень милое и так тебе подходит.
Включаю поворотник и перестраиваюсь в левый ряд.
– А ты вообще знаешь, кто такая Ариэль? – она обреченно вздыхает, продолжая смотреть на меня.
– Спрашиваешь? – усмехаюсь. – Ариэль - персонаж сказки Андерсена, еще известная как Русалочка.
– Дальше.
– А что дальше?
– Что ты знаешь о ней еще?
– Обладает необычайной красотой и любопытством. Жаждет свободы, светлой любви и увидеть мир.
– Понятно, – она кивает. – А ты знаешь, почему Ариэль жаждет любви?
– А разве не все девушка ее хотят?
– Нет. Ариэль выросла без матери, и, очевидно, ей не хватало материнского внимания, любви и заботы. Поэтому-то она и проецирует нехватку этих чувств на принца, который, в свою очередь, не ценит ее.
– Что-то я не припомню этого в сказке, – быстро смотрю на Лесю.
– А ты копни глубже. На самом деле, это не сказка о любви и поиске свободы.
– А о чем?
Она вздыхает.
– Ты сам-то вспомни. Когда Русалочка спасает принца, он не оценил ее поступок и даже не потрудился запомнить ее лица. Затем она сама нафантазировала себе любовь до гроба и пошла к ведьме. Это признак неуверенности и не веры в себя. И что она делает в конце?
– Что?
– Взамен на ноги отдает свой голос. Самое важное, что у нее есть, то есть, попросту, лишает себя возможности заявить о себе, общаться, делиться, говорить о своих проблемах и потребностях.
– Но она получает, о чем мечтала - любовь.
– Любовь? – усмехается Леся. – Она теряет себя в этих отношениях. Теряет голос. Ей буквально каждый шаг причиняет боль. А что принцу? Ему все равно. Он даже не интересуется: почему это у нее из ног кровь идет. Он не спрашивает откуда она взялась. А в оригинальной сказке, он вообще разрешает ей спать возле его кровати. Возле, а не на. Какая тут любовь? Это самый настоящий - абьюз.
– Никогда не рассматривал сказку с такой угла, – задумавшись, отвечаю я.
– А знаешь, почему Ариэль отдала именно голос?
– Почему?
Останавливаюсь на перекрестке у светофора, который находится в нескольких метрах от отворотки к ледовому комплексу.
– Я не утверждаю, но мне кажется, что именно голос теряют жертвы абьюзивных отношений.
– Откуда ты все это знаешь?
– Не пропускала психологию в университете, – она пожимает плечами. – У всех принцесс есть расстройства.
– У всех? – я поворачиваю голову на нее, продолжая стоять на красном цвете светофора.
– Абсолютно.
– Даже у Золушки?
– Даже у нее, – кивает. – Зависимое расстройство личности. К нему добавь еще синдром жертвы. Она ждет, когда ее спасет принц на белом коне.
– Нет.
– Да.
– Погоди, а Рапунцель?
– Созависимые отношения с матерью.
– Белль?
– Ну это вообще элементарно, – Леся смотрит на меня в упор. – Стокгольмский синдром.
– Эльза?
– Тревожное расстройство личности, но я бы еще выделила - избегающий тип привязанности.
– А ее сестра Анна? У нее-то не должно. Веселая, умная, всегда приходит на помощь Эльзе, – на полном серьезе спрашиваю я.
– Синдром дефицита внимания и гиперактивности.
Замолкаю. Пытаясь вспомнить остальных принцесс.
– Жасмин?
– Биполярное расстройство.
– Белоснежка?
– Нарциссическое расстройство личности.
– Принцесса Аврора?
Олеся ничего не говорит, слегка прищуривая глаза.
– Это та, что из «Спящей красавицы»?
Киваю.
– А, ну тогда, проще простого - большое депрессивное расстройство.