Я веду нас к стенке лифта и с новой силой впиваюсь в ее губы. Олеся кладет руки мне на талию и прижимается всем телом. Из ее рта вырывается самый лучший звук, который я когда-то слышал.
Я пропал. Теперь окончательно.
К моему огромному сожалению, нас останавливает глухой мужской голос.
– Вы тут?
Олеся первой разрывает поцелуй, и ее щеки пылают румянцем, а во взгляде смесь смущения, уходящей паники и…чего-то еще, чего я не могу разобрать. Девушка откашливается и поворачивается к двери, а я вижу, как дрожат ее пальцы, когда она делает пару шагов, оставляя меня одного у стены.
– Да, мы тут. Сделайте что-нибудь.
– Сейчас все будет.
Когда наши взгляды встречаются, она краснеет.
– Прости, я должен был хоть что-то сделать.
Она молчит и лишь коротко кивает. Она не ругается, не кричит, не возмущается, а лишь кивает. Это может быть хорошим знаком? Или я спятил?
Олеся облокачивается о стенку лифта, и я наблюдаю, как ее плечи постепенно расслабляются, а лицо, покрытое легким румянцем смущения, начинает приобретать привычные черты, но взгляд ее голубых глаз все еще избегает зрительного контакта со мной.
Наконец двери открываются, и мы молча выходим наружу. Благодарим специалистов и спускаемся пешком по лестнице к машине. Улица встречает нас легким ветром, несмотря на то что уже середина весны. Прохладный воздух приятно освежает лицо и остужает мысли. Вокруг нас вечерняя улица города, освещенная мягким светом фонарей, а звук наших шагов отдается в тишине.
Я все думаю, как бы нарушить это неловкое молчание между нами, но слова почему-то не приходят ко мне. Подойдя к машине, я открываю пассажирскую дверь для Олеси. Когда она садится внутрь, ее рука случайно касается моей. В этот момент мы оба ощущаем нечто странное - как будто пробежала искра электричества. Мы оба замирает, и наши глаза встречаются.
– Веня, – первой начинает она. – Прости меня…
– Тебе незачем просить прощения, – мягко спешу ответить. – Ты испугалась, поддалась эмоциям, а я как принц спас тебя.
– Не смешно, – но тень улыбки все равно пробегает по ее губам.
– Правда?
– Может все же немного, – спустя пару секунд она сдается. – Ладно, это смешно.
– Ну вот видишь. Сейчас с тобой все хорошо?
Она кивает, а я улыбаюсь и закрываю дверь машины.
Молча завожу двигатель и направлюсь к ее дому. Дорога кажется бесконечной, хотя на самом деле занимает всего несколько минут. Мы продолжаем молчать, каждый погруженный в свои мысли. Когда подъезжаю к ее дому, останавливаюсь у подъезда. Мы оба выходим из машины, но я не спешу заглушать мотор.
– Тебя проводить? – спрашиваю я, заранее зная ответ.
– Нет, спасибо.
Как я и думал.
Олеся поднимает голову и смотрит на окно второго этажа. В нем виднеется небольшой источник света. Наверное, ее сестра еще не спит.
– Спасибо, что подвез, – Леся смотрит на меня с искренней благодарностью. – Спасибо, что был внимателен со мной сегодня. Спасибо, что сделал все, чтобы мне было комфортно в этот вечер и спасибо, что успокоил. С детства не люблю лифты, наверное, и не стоит им больше давать шансы.
Я понимающе киваю.
– Хорошо, что ты был рядом. Если бы я была одна, то с ума, наверное, сошла. Это просто какой-то кошмар, – она вздыхает. – Я так испугалась, так испугалась…
– Тише, – я делаю крошечный шаг к ней и притягиваю ее к себе, обнимая. – Все закончилось.
Олеся не вырывается, прижимает щеку к моей груди, и облегченно вздыхает. На эти несколько секунду мир как будто останавливается.
– Спокойной ночи, – она отстраняется.
– Спокойной ночи.
Улыбнувшись, Леся уходит, и я провожаю ее взглядом до тех пор, пока она не скрывается за дверью, напоследок обернувшись и снова улыбнувшись мне.
Возвращаясь домой по ночному городу, я четко понял одну вещь. Хотя я не могу объяснить, почему поцеловал ее, но в тот момент это казалось единственным верным решением.
Я ни о чем не жалею. И с удовольствием повторил бы этот поцелуй, только в более спокойной обстановке.