Выключаю запись и блокирую телефон, продолжая держать его в руках.
Среди хоккеистов замечаю Веню, чье лицо не выдает ни одной эмоции, кроме сдержанности. Я двигаюсь вдоль борта, приближаясь к центру льда, чтобы лучше его рассмотреть. Почему-то в этот момент мне особенно хочется это сделать. Хочется увидеть, как он ведет себя в привычной для него обстановке. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, но при этом кажется, он видит все вокруг: товарищей по команде, тренеров, болельщиков, соперников, мелькающие тени от прожекторов.
Почувствовав на себе мой взгляд, он медленно поворачивает голову ко мне, и наши глаза встречаются. Веня улыбается, а затем перекладывает шлем в руку, в которой уже держит клюшки, и свободной рукой слегка оттягивает свою джерси и головой показывает на меня. Я опускаю взгляд на свою кофту, и когда до меня доходит, смущенно улыбаюсь и пожимаю плечами. Он одобрительно кивает и его губы расплываются в еще большей улыбке.
Мы еще пару секунд смотрим друг на друга, пока пронизывающая сирена не свидетельствует о начале матча. Веня подмигивает, надевает шлем и уезжает к воротам. Я прослеживаю его взглядом и, все еще находясь под впечатлением от всего происходящего возвращаюсь к девочкам и Федору Васильевичу на трибуны.
– Странно, – сквозь гул болельщиков произносит Полина.
– Что странно? – спрашивает ее Даша, и я тоже вопросительно смотрю на девушку.
– На льду Виталий.
– Кто? – Даша устремляет взгляд на лед.
– Виталий Орлов - нападающий, под номером 41? – уточняю. Полина кивает. – А что тебя удивляет? Он же игрок «Ястребов». Он должен быть на льду.
– Но я думала, что за его поступок он останется на скамейке запасных до конца сезона.
– А что с ним не так? – хмурю брови и снова смотрю на Полину. – Мне он показался вполне сдержанным и спокойным парнем. Ничего я такого в нем не заметила, когда брала интервью.
– Ты ведь не знаешь, почему он не играл? – она внимательно смотрит на меня.
– Знаешь, я не особо разбираюсь в хоккее, чтобы понимать, почему тот или иной хоккеист не участвует в матче, – улыбаюсь, и Полина улыбается в ответ. – Так что произошло?
Она в общих чертах рассказывает про непрофессиональное поведение Виталия во время одной из игры, которая чуть не привела к поражению «Ястребов».
– Мда, – отвечаю я.
– Вот такие вот дела, – произносит она, в моменте корча лицо, от сильного удара, нанесенного Илье. – Поэтому я крайне удивлена, что Роман Николаич выпустил его.
– Может Виталий исправился? – пожимаю плечами и чувствую на себе ее недовольный взгляд. – Что?
– Такие как он не меняются.
– Ты не можешь этого знать. Потому что ты его не знаешь, – говорю я без всякой злости и нападок. Просто факт. Полина прищуривает глаза и не отводит от меня взгляда. – Нет, я не оправдываю его. Но и выводы делать рано.
Она еле заметно улыбается, но этого хватает, чтобы мне улыбнуться широко, и у нее не остается выбора - ее губы расплываются в ответной улыбке.
– Го-оо-ол! – вскакивает с места и кричит Даша.
Глава 16. Вениамин
Пятый матч в серии, напряженный с самого начала. Столкновения жесткие, правило нарушаются часто, игроки толкают друг друга в углах площадки, а свисток судьи звучит чаще обычного.
В конце третьего периода удаляют двоих наших за выброс шайбы и за подножку, теперь парням придется играть втроем против пятерых. А счет на табло 2:2. Нервишки уже не к черту.
Команда держится, играет самоотверженно, стараясь как можно чаще перехватывать шайбу и выбрасывать ее в чужую зону. Парни молодцы, но и я тоже не зря нашу форму «Ястребов» и стою в воротах.
За эти две минуты соперники наседают, раскатывают шайбу по зоне, ищут дыры в нашей обороне. Но я вижу каждое их движение, просчитываю варианты траекторий полета шайбы.
Атака. Еще одна. Бросок. И я отбиваю шайбу плечом. Она улетает в угол площадки, где наши парни вбрасываются в борьбу.
Но атака повторяется вновь. Теперь соперники пробуют верхом, целясь в «девятку». Но я слегка прыгаю и накрываю шайбу перчатками, останавливая игру.
– Молодчик, – произносит Белый, тяжело дыша. – Потерпи, мой хороший, еще тридцать секунд, и я клянусь, мы перейдем играть в их зону.