– Понятие не имею, о чем ты, – также холодно отвечает Виталий.
Веня не сводит с него взгляда. Я чувствую, как напрягаются его плечи, и сжимаются кулаки.
– Я еще раз спрашиваю: зачем ты это сделал?
Перевожу взгляд на Орлова, и замечаю, как его глаза, всего за мгновение, забегали.
– Я ничего такого не делал, тебе просто показалось. У тебя шок. Так-то я тоже пострадал. Не так как ты, конечно, но все же. Мне просто повезло больше. Прости, чувак.
Веня отрицательно мотает головой. Он не верит ни единому его слову.
– То есть ты не целился в меня специально?
– Нет, – коротко и быстро отвечает Виталик.
Следующий вопрос заставляет меня ахнуть и прикрыть рот ладонью.
– А зачем ты, вставая, сильнее нажимал на колено? Для чего? Думал, я уже отключился?
В кабинете царит почти мертвая тишина. Атмосфера напряжена до предела.
Веня вдруг резко встает с кушетки и снова сжимает кулаки, так что белеют костяшки.
Я вижу, как рот Виталия открывается, чтобы что-то сказать, но его опережает голос Ильи.
– Я так и знал, что ты что-то выкинешь! Но чтоб такое, – он делает несколько уверенных шагов в сторону парня. – Ты совсем что-ли отбитый?
– Илья! – гремит над нами голос тренера.
Капитан «Ястребов» продолжает стоять почти вплотную к лицу Виталия, не сводя с него глаз.
– Я так и знал. Гнилой ты ублюдок!
– Илья! – повторяет Роман, но уже требовательней.
Парень не слушает. Ярость застилает ему глаза, он готов наброситься на Виталика. Кажется еще секунда, и драка неизбежна. Илья сжимает кулак на правой руке, готовясь нанести первый удар, но в этот момент подлетает Роман Николаевич, хватает Илью за плечо и оттаскивает его назад.
– Успокойся! Что с тобой? Ты один из тех, кто решает вопросы словесно.
– Он специально, тренер! Я уверен!
– В чем ты там уверен, а? – усмехается в ответ Виталий. Но в голосе пробегает еле уловимая дрожь. Он кажется загнанный в угол зверем, готовым к нападению, но в то же время испытывающий страх.
– Виталий, – спокойно произносит тренер, стараясь сохранить хладнокровие. – То, что говорит Вениамин правда?
Парень с уверенностью в глазах поднимает голову и смотрит на него.
– Конечно, нет. Я не способен.
– Зачем ты врешь? – не стоит в стороне Веня. – То есть ты не общался перед началом матча с Федорчуком? И он не говорил, что рассчитывает на тебя?
Я глазах Витали всего на секунду читается паника, но она сразу сменяется агрессией.
– Твое дело, о чем мы говорили. Не вижу ничего противозаконного в общении с бывшим сокомандником. Ты еще запрети мне с матерью общаться.
– Так стоп! – почти повышает голос Роман. – Я все понял. Виталий можешь идти.
– Но тренер, – произносит Веня.
– Вениамин, – тренер выставляет руку перед ним, давая понять, что разговор исчерпан.
Мы все наблюдаем, как Виталий слегка поднимает подбородок, и на его лице застывает ухмылка. Он, не проронив ни слова, уверенно выходит из кабинета.
– Можете говорить, что хотите тренер, но он сделал это специально, – опустив голову рявкает Веня и садится обратно на кушетку, закрыв при этом глаза. – Я уверен.
– Я тоже, тренер, – добавляет Илья.
Роман Николаевич обводит их взглядом, в котором читается усталость и какая-то обреченность. Тишина в кабинете становится почти осязаемой, ее можно резать ножом. Я чувствую, как нарастает напряжение, как сгущается атмосфера.
– Где это было? – наконец, спрашивает Роман.
– Что? – хмурится Веня.
– Я спрашиваю, где это было?
– У раздевалок, почти за поворотом.
Тренер «Ястребов» поворачивается ко мне. В его взгляде я больше не вижу усталости, только решимость.
– Евгений Русланович, у себя?
– Перед матчем был на месте, – почти пищу я.
– Отлично. Илья пошли.
– Куда? – интересуется он, но все равно следует за мужчиной.
– В кабинет менеджера. Если это было возле раздевалок, там есть камеры.