– Олеся… – опускаю голову.
– Я не осуждаю, – тихо произносит она, подходя ближе. – Я переживаю. Это может навредить тебе.
– Знаю, – соглашаюсь. – Но я не жалею. Ни одной секунды.
Тишина снова становится нашим союзником. Я вижу, как Олеська делает глубокий вдох, качая головой. Она не одобряет мои действия, но не осуждает.
Девушка стоит напротив и смотрит на меня своими голубыми глазами. Если я протяну руку, то смогу прижимать ее к себе. И мне так хочется это сделать.
– Ариэль, как же меня тянет к тебе, – говорю про себя, не решаясь сказать об этом вслух.
Может прочитав мои мысли, Олеся протягивает руку и осторожно касается моей щеки, там, где, наверное, уже вышел синяк. Ее прикосновение легкое, почти невесомое, но оно обжигает меня до самых костей. Смотрю в ее глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то.
– Ты такой упрямый, – шепчет она, и в ее голосе слышится смесь смирения и нежности. – Безнадежно упрямый.
Я ловлю ее руку в свою и сжимаю ее пальцы. У нее такая нежная кожа.
– А ты… – начинаю я, но тут же останавливаюсь, не зная, как закончить.
А что я, собственно, хочу сказать? Что она слишком добрая? Слишком красивая? Слишком понимающая? Слишком…идеальная для такого, как я?
Олеся мягко улыбается, словно поняв меня без слов.
– Можешь не продолжать, – говорит она, и ее голос дрожит. – Но я так испугалась. Я теперь точно не перестану волноваться. Обещай мне, что будешь осторожен. Я не знаю, зачем прошу это у тебя, но обещай…обещай, что не сделаешь ничего глупого.
– Обещаю, – шепчу в ответ, притягивая ее к себе. – Обещаю, Ариэль.
Обнимаю ее, потому что больше не могу смотреть на ее губы, которые так и манят меня. Однажды я сорвусь и все испорчу, а пока, я держусь.
Ее тело податливо прижимается ко мне, и я чувствую, как бьется ее сердце - быстро и неровно. Мое собственное эхо ему в такт.
Я закрываю глаза, вдыхая аромат ее волос - смесь ванили и чего-то неуловимо свежего. Этот запах проникает в самое сердце, успокаивая и одновременно будоража. Хочу запомнить этот момент, каждое ощущение. Боюсь, что когда-нибудь это исчезнет, как сон на утро.
– Что значит нельзя? Он мой сын и я обязана знать, что с ним! – дверь в кабинет распахивается и в нее входит сначала родительница, затем отец и Леонидыч. – Может он без созн…
Она резко замолкает, когда видит меня в объятиях девушки. На ее лице появляется та самая хитрая улыбка.
– Мы попали, – почти шепотом говорю Олесе, и она разъединяет объятия, отходя в сторону.
Взгляд матери скользит от меня к Олесе, затем обратно, и я вижу, как в ее голове крутятся шестеренки, а в глазах рождается что-то похожее на смесь удивления и радости. Отец выглядит растерянным, а Леонидыч устало улыбается.
– Ну, я вижу, ты не один, – произносит мать, нарушая тишину. Ее голос звучит непривычно мягко, без обычных ноток беспокойства. – Мы просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь.
– Со мной все в порядке, – отвечаю и смотрю на Олесю, которая еле заметно качает головой.
Знаю, что обманывать нехорошо, но если мама узнает правду, то устроит настоящую истерику, поднимет на уши всех, но ни за что не выпустит меня на лед.
Я вздыхаю и поворачиваюсь обратно к родительнице. Она бросает на меня лукавый взгляд, полный намеков и недосказанности. Я уверен, этот эпизод станет известен всей моей семьи, как только родительница выйдет за порог этого кабинета.
– А что это за красавица стоит рядом с тобой? – мама улыбается от уха до уха.
Я влип.
– Мам, познакомься, это Олеся. Она SMM-менеджер нашей команды. Олесь, это моя мама - Яна Васильевна, а рядом с Антоном Леонидовичем стоит мой отец - Филипп Викторович.
Олеся приветливо улыбается и протягивает руку моей маме.
– Очень приятно познакомиться, – ее голос звучит уверенно и доброжелательно, что немного разряжает обстановку.
– Ой да ладно тебе! – восклицает родительница и притягивает девушку к себе, обнимая.
– Мам! – тут же возмущаюсь я.
– Поздно, сын, – усмехается отец. – Птичка в клетке.