– Отец! – бросаю на него серьезный взгляд. – Олеся - не птичка, а объятия мамы - не клетка.
– Ты это попробуй ей сам объясни.
Черт возьми, почему именно сейчас, именно здесь и именно таким образом?
Стою, краснею, наблюдая за происходящим.
– Мама, пожалуйста, – предпринимаю еще одну попытку.
– Веня, почему ты не знакомил нас раньше со своей девушкой? – лукаво спрашивает родительница. – Она такая красавица.
Я на пару секунд закрываю глаза, потому что не хочу видеть испуг в глазах Ариэль от слов моей матери.
– Ну какой нахрен парень, мам? – хочется крикнуть мне. – До него мне далеко. А может я им и вообще никогда не стану.
Это мысль прокатывает по моему телу неприятной дрожью, заставляя поежиться.
Я открываю глаза и вижу, как Олеся пытается улыбнуться в ответ на комплимент моей родительницы. Получается натянуто и неестественно. Знаю, что она чувствует: загнанность в угол, неловкость, и потерянность.
– Мам, Олеся не моя девушка, – говорю я, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию. – Мы друзья. На данный момент.
Перевожу взгляд на девушку и подмигиваю ей. В ответ она качает головой, но еле заметная улыбка проскакивает на ее губах.
Мать смотрит на меня с явным недоверием, но, к счастью, решает не давить. Она всегда отличается умением чувствовать момент, хотя сейчас ее материнский инстинкт и желание меня «пристроить» явно берет верх над здравым смыслом.
– Конечно, конечно, – улыбается она. – Я все понимаю. Но такая красивая девушка не должна пропадать. Сынок, бери пример с отца. Он вон, сразу меня заметил и отпускать не захотел.
Отец издает сдавленный смешок, подходит ближи к маме и приобнимает за плечи.
Я чувствую, как Олеся сжимается рядом со мной, но пытается изо всех быть вежливой.
Черт, как же я не люблю такие ситуации. Почему все должно быть так сложно?
– Прости, – тихо говорю я.
– Ничего. Матери они такие, – она выдавливает слабую улыбку, и я не в силах сопротивляться ответному порыву.
***
В раздевалке тишина оглушает, но в то же время успокаивает нервы. Сижу в одиночестве и слежу за мигающими минутами электронных часов. Я до сих пор в форме. Надеюсь, что еще выйду на лед, но что-то мне подсказывает Николаич меня не выпустит.
После манипуляций Леонидовича боль постепенно утихает, но каждое резкое движение снова отдается неприятным в каждой клетке тела. Поэтому предпочитаю сидеть тихо, погруженный в собственные мысли.
Появление родителей было неожиданным и так не вовремя, а неравнодушное отношение матери к Олесе, кажется, порвало ниточку, связывающую меня с девушкой.
Олеся исчезла из кабинета при первой же возможности.
Я глубоко вздыхаю, смотря в пол перед собой. Нет настроения даже идти на трибуну, смотреть матч дальше.
Мои паршивые мысли прерывает появление Марка. Он буквально врывается в раздевалку, тяжело дыша и ругаясь себе под нос. Сняв шлем и бросив его на место рядом, Белый присаживается и машинально массирует шею рукой.
– Все так плохо? – спрашиваю я, уже предугадывая ответ.
Марк бросает взгляд в мою сторону, устало качая головой.
– Мороз, мы летим 1:3. И понимаешь, это наш косяк. Мой косяк, как защитника. Оборона трещит по швам.
Киваю, понимая парня. Слова поддержки застревают в горле, потому что, честно говоря, не знаю, что сказать.
Остальные ребята начинает входить в раздевалку, каждый пытается выразить свое недовольство криками и нелицеприятные слова.
Снегирь нервно ходит вокруг стола, наматывая шаги.
– Опять лузгаем! Мы вообще играть умеем? Мы так не выиграем и останемся вторыми.
В раздевалке повисает тишина, парни переглядываются.
– Мы обосремся, – прерывает молчание Моисей. – У нас все расклеилось.
– Не нужно суетиться! – неожиданно резко произносит Николаич, а дверь за тренерами хлопает громче обычного.
Всё сразу стихает, парни замолкают, атмосфера сгущается. Взгляд главного тренера тяжелый и внимательный одновременно, глаза скользят по каждому игроку.
– Проигрыш периода еще ничего не значит, – твердо произносит он. – Оно дает возможность посмотреть правде в лицо, найти дыры и научиться чему-то новому. Сейчас важно помнить главное правило хоккея: каждый матч и период начинается заново. Если кто-то думает, что все потеряно, пусть покинет раздевалку прямо сейчас. А остальным скажу одно - нужно работать над ошибками, сделать выводы и перевернуть ход игры. Это наш единственный вариант. Есть возрождения?