Держусь исключительно на адреналине, колено начинает ощутимо ныть.
Взгляд невольно обращается к Николаичу, ожидая сигнал уйти на скамейку, освободив место шестому полевому игроку.
Напряжение нарастает, каждый момент кажется вечностью.
И вот, когда команда получает контроль над шайбой в чужой зоне, замечаю характерный жест второго тренера. Это сигнал. Со всех ног мчусь на скамейку запасных, стараясь игнорировать резкую боль, вспыхнувшую в колене. Мое место на площадке занимает Снегирь, стремительно вылетающий на лед.
Оставшиеся секунды пролетают быстро: 50…40…30…20…
Остаются считанные мгновения перед финальной сиреной. Я опираюсь об борт локтями, закрываю лицо ладонями и опускаю плечи, готовясь смириться с поражением.
18…17…16…15…14…13…12…11…
Но вдруг раздается неожиданный громкий звук судейского свистка! Шорикованный, открываю глаза и вижу ликование парней в углу борта.
– Белый забил! Белый забил! – орет мне на ухо Коля. – Мороз, он забил. ДА-А!
Поднимаю голову на куб, где показывают момент: в результате кистевого удара капитана шайба отскакивает от штанги ворот и летит на крюк клюшки Марка. И он, недолго думая, добивает. Тем самым забивает гол всего за десять секунд до конца встречи!
Я вскакиваю и трясу руками.
– Белый забил! – ору, что есть мочи.
– Долго до тебя доходит, – смеется Коля и обнимает меня.
Радость захлестывает, кровь бурлит, энергия возвращается. Чувствую прилив энергии. Однако из-за резких движений боль в колене становится еле терпимой. Мне срочно нужен еще укол и заморозка.
Я не за что не пропущу овертайм. Я выйду, чтобы мне этого не стоило.
***
Мы уходим в овертайм.
Раздевалка погружается в тишину, нарушаемая лишь приглушенными голосами тренеров. Они говорят твердо, спокойно, будто взвешивая каждое слово.
– Все зависит от вас, – произносит Николаич, смотря прямо в глаза каждому из нас. – Не бойтесь рисковать. Не играйте на удержание. Играйте на победу. Заставьте их ошибаться, заставьте их бояться.
Мы молчим, лишь кивая в знак согласия.
– Вы хотите выиграть? – повышает голос тренер, словно пытаясь нас разбудить. – Хотите забрать кубок?
– Да! – почти хором кричит в ответ.
– Тогда идите и докажите это!
– Да!
Выскакиваем с парнями с мест. Взгляды горят, адреналин зашкаливает. Слышу, как бьется сердце, отстукивая ритм.
Мы не просто команда, мы - семья, связанная одной целью. И сейчас, в этот решающий момент, нельзя упускать возможность. Мы должны доказать, чего стоим.
За гулом голосов не сразу замечаю, как ко мне подходит Николаич и кладет руку на плечо.
– Ты как? Еще сможешь простоять? – спрашивает он тихо.
Я киваю, стараясь казаться невозмутимым.
– Хорошо. Готовся, – произносит он и идет к выходу.
Боль тут же отдается пульсацией в колене. Чашечка уже начинает опухать и приносить сильный дискомфорт.
Дождавшись, когда тренера скроются в тренерской, пробираюсь к Леонидовичу в кабинет. Не теряя времени, громко стучу в дверь.
– Входите.
– Антон Леонид…– начинаю я, но он меня перебивает.
– Насколько все плохо?
– У меня опухает колено, – решаюсь быть честным. Прохожу внутрь и закрывая за собой дверь.
Врач откидывается на спинку кресла и смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах читается смесь беспокойства и решимости оставить меня на скамейке.
– Антон Леонидович, пожалуйста, всего один овертайм, – первым нарушаю паузу, – если будет второй, то останусь на скамейке. Честно слово.
Мужчина качает головой и тяжело вздыхает.
– Показывай.
Сажусь на кушетку, освобождаю себя от одежды и демонстрирую колено. Боль продолжает пульсировать каждый раз, когда пытаюсь согнуть ногу, но я молча терплю.
– Вениамин, я не могу.
– Можете, Антон Леонидович.
– Послушай…
– Нет, это вы послушайте, – придаю голосу нотки решимости. – Я не могу сидеть на скамейке. Тем более сейчас. Антон Леонидович, прошу вас.