Наверное, я догадываюсь, что он хочет сказать. И я одновременно хочу этого, и не хочу.
– Ты не хочешь слышать то, что я хочу тебе сказать.
Мое тело каменеет. Хочется что-то ответить, но слова застревают комом в горле. Я сижу неподвижно, не зная, как реагировать на все это.
Внезапный звук распахнувшейся двери заставляет меня отвести взгляд от лица Вени. В раздевалку входит Антон Леонидович и останавливается у двери. Он быстро сканирует взглядом помещение, и когда его глаза находят Веню, мужчина громко произносит.
– Вениамин Морозов! – в его голове звучит осуждение и даже немного злости – Почему ты еще в раздевалке?
Я хмурюсь, внимательно наблюдая за Веней. Парень лишь трет шею и виновата смотрит на врача.
– Марк, выключи музыку, – следом раздевается голос главного тренера. – Что здесь происходит?
– А я тебе, Роман Николаевич, сейчас скажу, что происходит! – отвечает Антон Леонидович, не отрывая взгляда от Вени.
Марк послушно выключает музыку, и в раздевалке наступает полная тишина. Все взгляды мечутся между Веней и врачом.
– Показывай! – командует Антон Леонидович.
– Антон Леон…– устало начинает говорить Веня, но мужчина его перебивает.
– Показывай, говорю! У нас с тобой был уговор.
– Но мы выиграли. Я не мог уйти!
Врач качает головой, и его взгляд смягчается, но когда он опускает голову и смотрит на ноги Вени, тут же принимает исходную позицию, хмурясь еще сильнее.
– Веня, показывай.
Парень вздыхает, опуская плечи.
– Вениамин, слушай, что тебе говорит врач команды, – серьезно произносит Роман Николаевич. – Просит показать, значит - показывай.
Я вижу, как плечи Вени напрягаются, но он встает и снимает с одной стороны штанины. Я не в силах отвести взгляд от его черных боксеров, а затем от того, как сильно опухла его коленная чашечка. Я ахаю, прикрывая рот рукой.
Кожа неестественно красная, местам даже багровая. Вид травмы заставляет многих в раздевалке невольно поморщиться.
– Какого черта? – восклицает Роман Николаевич, в несколько шагов оказываясь рядом. – Ты почему молчал?
Веня виновата смотрит на тренера, садясь обратно и корчась от боли.
– Я не хотел подводить команду…Мы же выиграли.
Тренер тяжело вздыхает, запуская руку в свои волосы. Видно, что он борется с желание накричать на парня.
– Морозов, ты понимаешь, что мог усугубить травму?
Антон Леонидович подходит ближе, осматривая колено.
– Нужно срочно сделать рентген. Возможно, там разрыв связок. Веня, сильно болит?
– Терпимо.
– Ну конечно, у вас всегда терпимо, – саркастически отвечает Роман. – Одевайся и едь в больницу.
– Там тебя ждет мой коллега, – добавляет Антон Леонидович. – Левое крыло. Второй этаж. Двести сорок седьмой кабинет.
– Я не могу, – тихо говорит Веня.
– Почему? – сводит брови на переносице Роман Николаевич.
– Я пил шампанское.
– И что? Есть такси.
– В такси не поместиться все моя экипировка, – парирует Веня.
Мужчина закатывает глаза, его терпение лопается, словно перекачанный мяч. Он отворачивается и смотрит на потолок, глубоко вдыхая и выдыхая.
– Морозов, ты сейчас серьезно? У тебя возможно разрыв связок, а ты о форме переживаешь? Тебе нужно в больницу, а не на Северный полюс! Оставь ее здесь, черт с ней! Ты вообще соображаешь, что говоришь?
Веня молчит и с виноватым видом смотрит на мужчин передо мной.
– Господи, – Роман проводит ладонью по лицу. – Парни, может из вас кто еще не успел выпить шампанского?
Но ему никто не отвечает.
Он безнадежно вздыхает.
– Не судите нас, Роман Николаевич, – откликается Марк. – Мы заслужили.
Я вижу, как что-то во взгляде мужчины смягчается, и он хочет даже улыбнуться, но, когда снова смотрит на опухшее колено Вени, сводит брови на переносице и мотает головой.
– Леонидыч, может ты его отвезешь? – Роман вопросительно смотрит на врача. – Раз он такой упрямый.
– Не могу. Мне нужно составить отчеты, пока Евгений Русланович здесь, – быстро поясняет врач. – Но я собираюсь сразу после поехать в больницу.