Он уходит, оставив нас с Олесей вдвоем. В воздухе витает смесь скошенной травы и легкого парфюма, оставшегося после ухода Ильи.
– Какое караоке? – спрашивает, наверное, надеясь, что я смогу пролить свет на слова капитана.
Я пожимаю плечами.
– Парни предложили нашей компашкой сходить в караоке, но я подумал, что это шутка. Они вечно что-то придумывают.
Олеся хмурится, прикусывая губу.
– Признаюсь сразу, чтобы для тебя не стало ударом, я не горю желание демонстрировать свои вокальные данные, которых, по правде говоря, почти нет. Но отказаться не получится.
Девушка смотрит на меня с сомнением.
– Вообще никак?
Я поджимаю губу и мотаю головой.
– Вообще.
– Ладно, – вздыхает она.
– Может, это и к лучшему. Расслабимся, посмеемся. В конце концов, не обязательно же петь.
Олеся улыбается и заметно расслабляется.
Когда она улыбается, я понимаю, что мне все труднее становиться держаться в стороне. Как же сложно быть рядом с человеком, к которому испытываешь чувства, и при этом понимать, что эти чувства односторонние.
– Какой там адрес, хочу вызвать такси? – спрашивает Олеся, и ее голос звучит непринужденно.
– Зачем такси? – залетаю рукой в карман джинс, достаю ключи и без предубеждения бросаю их в ее руки. У Олеси хорошая реакция, она без труда ловит ключ одной рукой.
– Что это?
– Ключи.
– Я поняла! Зачем они мне?
– Повезешь меня в больницу, – хитро улыбаюсь, наблюдая, как появляется складка между ее бровями.
– Чего? Но я…
– Ты что? Водить не умеешь? Помнится мне, ты говорила, что на права сдала со второго раза. Значит умеешь.
Олеся смотрит на ключи в своей руке, потом на меня, потом снова на ключи. В глазах читается замешательство, смешанное с плохо скрываемым волнением.
– Да, умею, умею, – ворчит она, перебрасывая ключи из одной руки в другую. – Но…но у меня практики-то почти не было. А еще у тебя такая здоровая машина. Не, не, я не повезу тебя никуда.
Притворно хватаюсь за колени, корчась от боли.
– Веня! – Олеся тут же срывается с места и подбегает ко мне. – Что колено? Сильно болит?
– Нет, просто захотелось, чтобы ты подошла.
– Дурак! – она закатывает глаза. – Очень смешно. Тем более тебя никуда не повезу.
– У тебя нет выбора, – ухмыляюсь. – Ты сама вызвалась помочь. Кстати, если что, я в шоке до сих пор.
Я правда в шоке. Это одновременно увидело меня и обрадовало.
Она надувает губу и не сводит с меня сурового взгляда.
– Ариэль…
– Господи, – вырывается у нее. – Ладно. Ладно. Только больше ни слова. Если я куда-то въеду, платить ни за что не буду!
Я смеюсь.
– Хорошо, хорошо. Я полностью в твоем распоряжении. Главное, чтобы мы доехали целыми и невредимыми.
Олеся хмурится, отворачивается и решительно направляется к машине. Я, стараясь не хромать слишком сильно, следую за ней. Пока она неуверенно устраивается на водительское сиденье, я украдкой наблюдаю за ней. В ее движениях сквозь нервозность, но глаза горят решимостью.
В джерси с моей фамилией, с распущенными волосами и боевым настроем, Ариэль выглядит чертовски горячо. Меня так и манит поцеловать ее.
Поэтому я отворачиваюсь от нее и отвлекаюсь на регулировку сиденья, чтобы выпрямить ногу.
– У тебя автомат? – спрашивает Олеся, не смотря на меня.
– Да.
Замок зажигание щелкает, и двигатель вздрагивает, оживая. Олеся неуверенно трогается с места, и машина дергается, словно упрямый конь. Я инстинктивно хватаюсь за ручку под окном, но сдерживаю улыбку. Это мило. Безумно мило.
Мы выезжаем на дорогу, и Олеся постепенно набирает скорость. Ее взгляд прикован к дороге, губы плотно сжаты. Она кажется такой малышкой за рулем моей машины.
– Расслабься, – мягко обращаюсь к ней, смотря, как ее пальцы впиваются в руль.