– Легко сказать.
Солнце садится, окрашивая небо в багряные и золотистые оттенки. Его лучи играют в ее волосах. Ариэль действительно очень красива. А это ее серьезность, когда она пытается совладать с машиной, только добавляет ей очарования.
– Все будет хорошо. Ты отлично справляешься.
Олеся кивает, но напряжение в ее плечах не спадает. Неожиданно машина начинает вибрировать, и она резко смотрит на меня.
– Все нормально, – успокаиваю ее, – просто нужно нажимать на педали плавнее.
Она сглатывает, стараясь следовать моим инструкциям. Постепенно машина перестает дрожать, и Олеся выдыхает с облегчением. В ее глазах мелькает благодарность.
– Спасибо, – тихо произносит она.
– Всегда пожалуйста.
Мы едем дальше, и вскоре Олеся уже более уверенно управляет автомобилем. Она даже начинает немного расслабляться, и на ее губах появляется легкая улыбка. Я вижу, как она ловит отражение заката в зеркале заднего вида, и ее глаза загораются.
– Знаешь, – говорит она, – мне начинает нравиться.
Я улыбаюсь и откидываюсь на спинку сиденья.
В салоне тихо, слышно только гудение мотора и легкий шелест ветра за окном. Я смотрю на девушку, на ее сосредоточенное лицо, на прядь волос, упавшую на щеку, и понимаю, что мне хорошо. Очень хорошо.
Глава 24. Вениамин. Часть 2
В регистратуре меня встречает медсестра и ведет к лифту, на второй этаж. В кабинете меня принимает мужчина средних лет и сразу отправляет на рентген. После получение снимка выходит врач и приглашает меня внутрь кабинета. Выражение лица серьезное - понимаю сразу: ничего хорошего не скажет.
– Еще чуть-чуть, парень, и был бы разрыв, – тихо произносит мужчина, смотря мне прямо в глаза. – Операция была бы неизбежна.
Резкий запах лекарств и антисептика ударяет в нос, и хочется поскорее выбраться отсюда.
Мда. Я чуть не довел себя до разрыва. Но, на мое счастье, диагноз звучит мягче: повреждение и воспаление сустава. Прописывают физиотерапию, лекарство, внутримышечные инъекции и полный покой пару недель. Без физнагрузок.
Теперь, когда тренировки закончены, воспринимаю эту новость спокойно.
– Вениамин, я не шучу. Ваше колено чудом осталось целым. Прошу, не нагружайте его! – предупреждает врач. – Не доводите до разрыва.
– Конечно, – киваю несколько раз.
– Хорошо. Я вам верю. Остальное объясню Антону Леонидовичу. А вы можете идти.
– До свидания.
Я аккуратно встаю, и обезболивающее, вколотое ранее, начинает действовать.
– До свидания. И с поздравляю с чемпионством!
Смотрю на мужчину и улыбаюсь.
Черт, как же она приятно.
– Спасибо.
Выползаю из больницы на своих двоих, прихрамывая. Не хочу ходить на костылях. Потерплю.
Открываю дверь и улыбаюсь Олесе.
– Что сказали? – тут же волнительно спрашивает она.
– Повреждение и воспаление сустава. Нужно беречь колено еще пару недель, чтобы обезопасить себя. Но вроде бы все хорошо.
Она кивает.
– Болеть, наверное, будет?
– Ооо, еще как, – не спеша сажусь на пассажирское сиденье. – Сегодня ночью особенно. Я уверен.
– Тебе нужно отдохнуть, – мягко произносит Олеся.
– Наверное. А сейчас, когда сезон закончился, я спокойно могу себе это позволить без напряга.
Ариэль кивает и улыбается. Она смотрит на меня с каким-то особенным теплом. А может мне это только кажется.
– Куда тебя отвезти?
– Отвези меня, пожалуйста, к родителям. Это двадцать минут езды. А потом я вызову тебе такси или попрошу брата отвезти.
В ее глазах на долю секунды вижу растерянность, но она быстро берет себя в руки, когда видит, как я корчу лицо, пытаясь устроится поудобнее.
– Хорошо, – тихо произносит она, заводит машину, и мы трогаемся с места. Я откидываюсь на спинку сиденья, выпрямляя ногу.
Каждый толчок от неровности дороги отзывается тупой болью в колене.
– Прости.
– Ничего. Все нормально.
Мы замолкаем. Я смотрю на нее, и уверен, что она чувствует мой взгляд. Слегка улыбается, но не отводит глаз от дороги.