– Мне даже не стоит пробовать просить тебя остаться?
Я вновь улыбаюсь, отрицательно мотая головой.
– Даже если я задействую тяжелую артиллерию в виде моей матери?
Его слова вызывают искренний смех.
Но я ничего не успеваю ответить, потому что открывается входная калитка и из нее выходит «тяжелая артиллерия», широко расплывшись в доброй улыбке.
– Сынок! – громко и радостно восклицает мама Вени.
Она подбегает к нему, и тянется к его щеке. Веня улыбается и наклоняется, чтобы Яне Васильевне было удобно.
Женщина сразу замечает меня, и ее улыбка становится еще шире.
– Олеся!
– Еще раз здравствуйте, Яна Васильевна.
Я пытаюсь не вскрикнуть от испуга, когда она крепко меня обнимает. От нее приятно пахнет свежей выпечкой и каким-то уютным цветочным мылом.
Веня стоит рядом и наблюдает за нами с легкой улыбкой.
– А вы чего тут стоите? – женщина смотрит на нас по очереди. – Проходите в дом.
– На самом деле, – отвечаю я. – Я всего лишь привезла вашего сына, а сейчас мне уже пора домой.
– Как же? – она смотрит на меня добрыми глазами, а потом слегка трясет головой и хмурит брови. – Подождите-ка, сынок ты не смог сесть за руль? Что с коленом? Все плохо? Не молчи. Не обманывай мать.
Я бросаю быстрый взгляд на парня, в его глаз мелькает мольба ничего не говорить его маме, но я так не могу. Она же переживает.
– Я привезла вашего сына из больницы. У него опухла нога, и еще чуть-чуть и он разорвал связки.
– Боже мой, – Яна Васильевна хватается за сердце, и с ужасом смотрит на своего сына.
– Предательница, – произносит Веня, но уголки его губ всего на пару секунд приподнимаются, а затем он берет свою маму за руку, успокаивающе поглаживая ее костяшки. – Мам, все в порядке. Теперь точно. Мне прописали отдых, уколы и физиотерапию. Все будет нормально.
Яна Васильевна переводит взгляд с сына на меня, пытаясь понять, кто из нас говорит правду. Ей хочется верить сыну, но материнское сердце не на месте. Она снова смотрит на меня, и в ее глазах читается немой вопрос. Я должна ее успокоить, моей ошибкой было выпалить ей вот так, не подготовив.
– Веня прав. Врачи активно возьмутся за его колена. И скоро он будет, как новенький.
Женщина облегченно вздыхает, и на ее лице появляется слабая улыбка.
– Хорошо. Значит будешь жить с нами, пока не поправишься!
– Мам, – стонет Веня. – Я поживу пару дней, но больше не проси. Я уже взрослый. Сам могу о себе позаботиться.
– Да? – она изгибает бровь. – Даже, если я буду удерживать тебя своей едой?
– Мама. Это выше моих сил. Не поступай так со мной.
Они оба смеются, и их смех заражает и меня.
Веня обнимает маму одной рукой, притягивая к себе, и на его лице появляется хитрая улыбка.
Вот не нравится мне это.
– Мам, – произносит он мягким и покладистым голосом, смотря прямо мне в глаза. – Помнишь, ты приглашала Олесю в гости, и она согласилась прийти?
– Конечно, помню! – отвечает Яна Васильевна радостно, сразу понимая замысел сына.
Я отрицательно мотаю головой, но Веня лишь весело усмехается.
– Тебе не кажется, что сейчас самое время для этого?
Глаза женщины моментально загораются интересом, смешанным с ликование. И когда я вижу этот блеск во взгляде и милую улыбку, понимаю, теперь мне не отказаться.
Метаю гневный взгляд в сторону парня, но тот лишь широко и победно улыбается, наслаждаясь моментом.
– Пойдемте же скорее. Я столько еды наготовила в честь победы. Вам обоим понравится!
– Ты всегда столько готовишь, – весело подмечает Веня. – Семья-то большая.
Женщина отмахивается и делает пару уверенных шагов в сторону дома.
Не удержавшись, слегка толкаю парня локтем в бок, выражая свое недовольство.
– Эй, полегче! – смеется Веня, притворно хватаясь за бок, а затем добавляет тихонько. – Один-один, Ариэль.