— Говорят, твой вылет задерживается? — поприветствовал я Ромку, стараясь скрыть небольшое волнение. — Погода нелётная?
— Да, нелётная, — тихо ответил Роман.
— Ты как? — серьёзно спросил я его, прислушиваясь к тишине на том конце. — Ваня сказал…
— Иван Михайлович ошибается, — резко прервал меня Ромка. — Я сам со всем справлюсь. Дима, зачем ты это сделал?
— Что именно? Вытащил тебя из лап фландрийских спецслужб? — уточнил я, прекрасно понимая, что именно он имеет в виду. Я оттягивал неизбежное, в голове прокручивая то, что хотел ему сказать.
— Ты даже представить не можешь, как сильно я тебе за это благодарен, — так же тихо и безэмоционально продолжил говорить Гаранин, и мне стало предельно понятно, что другого выхода не будет, кроме как отдать его в руки Вани, чтобы тот привёл его в привычное нам всем безбашенное состояние. — Зачем ты принял меня в Род, да ещё вместе с Гомельским пошёл на подлог, подделав документы?
— Мы не шли на подлог, и документы абсолютно подлинные. Любая проверка это подтвердит, — спокойно ответил я ему. — Запрос в мэрию был отправлен больше года назад и тогда же там зарегистрирован. Оставалось только получить твоё согласие. А то, что подпись не твоя, ну так ты генеральную доверенность Ожогину для этого и дал, чтобы самому руки не марать, что-то подписывая, — я немного помолчал, а затем продолжил: — Ром, я только так смог разрешить конфликт интересов между Гильдией и Службой Безопасности, не подставляя ни тебя, ни себя.
— Больше года назад? — в его голосе прозвучало удивление.
— После нашей встречи у Муратова я узнал о том, что это хотел сделать Саша, и просто не мог проигнорировать его последнюю волю. Но ты же больше года от нас бегал и так не позволил с тобой нормально поговорить, — я посмотрел на Егора, задумчиво следившего за разговором.
Соня в это время бесшумно спустилась вниз и протопала мимо нас в сторону кухни с предельно деловым видом. Раздался какой-то грохот, и Дубов, спохватившись, понёсся к мантикоре, смотреть, что она там в очередной раз разбила.
— Дима, Александр Юрьевич всего лишь взял надо мной опеку до моего совершеннолетия, чтобы у меня не было проблем…
— Рома, — прервал я его. — Саша не просто взял над тобой опеку. Он действительно хотел принять тебя в свой Род. Только ждал, пока я вернусь с практики, чтобы обсудить это со мной. Об обычной опеке, которая не несёт никаких обязательств, он бы даже не стал мне сообщать.
— Дима, со мной Александр Юрьевич не обсуждал ничего подобного, поэтому ты можешь ошибаться…
— Нет, скорее всего, Рома, Саша прекрасно понимал, что тебя спрашивать о чём-то и прислушиваться к твоему мнению из-за твоего твердолобого упрямства бесполезно. Тебя нужно в некоторых моментах ставить перед фактом, — довольно жёстко прервал я его. — Гаранинская отличительная черта — выбирать из всех возможных вариантов самый неправильный, а она у тебя гипертрофирована до каких-то невменяемых размеров.
— Что-то сейчас изменится в наших отношениях? — после небольшой паузы осторожно поинтересовался Рома.
— Ты о том, что я теперь твой глава Рода? — уточнил я. — Нет, ничего. Чем меньше людей знает о нашей связи, тем лучше.
— Я тебя понял. Дима, ты не знаешь, что с Вандой? Я хотел с ней поговорить, но она не берёт трубку.
— Эм, — я покосился на её телефон и посмотрел на злого Егора, вошедшего в гостиную с посудиной в руках, разбитой на две части. — Она на задании. Да, её Громов отправил на задание, поэтому она пока не доступна, — я хлопнул себя ладонью по лбу и покачал головой.
— Ясно. Как только дождь закончится, мы вылетим. Передашь ей? — поинтересовался он.
— Разумеется, — как можно убедительнее ответил я. — Рома, позвонишь, как прилетишь, ладно? Я хочу сам тебя встретить.
— Да, постараюсь, — он отключился, а я сел в кресло, закрыв глаза.
— Вполне убедительно, — хмыкнул Егор, бросая что-то отдаленно напоминающее разломанную чашу на столик. — Процентов сорок, что он тебе поверил.
— Умеешь ты обнадёжить. Всё было так плохо? — устало поинтересовался я, рассматривая лазаревское клеймо на посудине.
— Ты совершенно не умеешь врать близким людям. Как ты думаешь, Рома сильно расстроится? — он кивнул на чашу. — Ванда зачем-то положила в неё Сонину колбасу и поставила на верхнюю полку в холодильнике. Не могла ничего более дешёвого найти? Например, пластиковую одноразовую тарелку, — зло проговорил Дубов.
— Она это специально сделала, процентов девяносто, — я невесело рассмеялся. — Нет, не думаю, что Ромка сильно зациклен на поделках моей Семьи. Только если конкретно эта супница была ему дорога. Ладно, я домой…