— Или отравим? Давайте мы её отравим! У меня есть великолепный яд паралитического действия, — высказал предложение Лео, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную спину. — Она успокоится, мы всё сделаем, а потом, возможно, вылечим. У меня противоядие тоже где-то было.
— Вы что, совсем охренели⁈ — взвизгнула Ванда и бросилась в сторону лестницы.
— Стоять! — мы резко обернулись, услышав знакомый мужской голос. Ванда замерла, и как в замедленной съёмке повернулась и посмотрела на стоящего в дверном проёме Андрея преданными глазами. — Успокоилась и села!
Вишневецкая кивнула и тихо прошла в сторону одного из кресел, аккуратно на него садясь, кладя на столик перед собой вытащенную заколку.
— Вот это дрессировка, — цокнул языком Лео, оценивающе разглядывая капитана Боброва. — Это он ваш тренер? Я передумал, не хочу у него тренироваться.
— Что у вас здесь происходит? — тихо поинтересовался Андрей, игнорируя реплику Демидова. — Рокотов командировал меня к тебе, для получения первичных данных. Сказал, что нужна помощь и не только моя, но и всей моей роты.
— Он сказал, что ты приедешь через несколько часов. Откуда ты узнал, что мы здесь? — Я пожал руку Андрею и направился к Ванде, по пути хватая стул и ставя его напротив девушки, которая смотрела перед собой каким-то странным стеклянным взглядом. Да, надо как можно быстрее прекратить влияние артефакта на её разум. И здесь даже не в Роме дело. Это всё сильно бьёт по её психике.
— Мы ещё не вылетели из Москвы на Базу, когда позвонил Рокотов. Я связался с Егором, он сказал, где вас всех искать. Что с ней? — Бобров подошёл ко мне и встал у меня за спиной.
— Клещёв всё-таки добрался до неё на приёме. Но не сам, а с помощью артефакта Эда. А он не умеет делать плохих и нефункциональных вещей, — я только головой покачал. — Вообще мутная, конечно, история, — я поднялся на ноги, уступая место демонстративно потирающему руки Демидову. — Ей что-то сделали с воспоминаниями о Роме. Сам Гаранин так из Фландрии и не вернулся, и вдобавок ко всему появился какой-то странный Влад, но о последнем я знаю примерно как и ты — вообще ничего.
— Есть какая-нибудь информация? — серьёзно спросил Андрей.
— Пока нет, — покачал я головой. — О Роме ничего не известно, поверенный Имперского банка нас всех больше месяца водил за нос, а Гомельский недавно обнаружил на аукционе накопитель, который мы сделали для Романа. Артур Гаврилович в бешенстве, а в первом Имперском банке сейчас творится что-то плохо сочетающееся со здоровьем отдельных служащих.
— Значит, Фландрия, — кивнул Андрей. — В принципе, я догадываюсь, что с Гараниным могло произойти. Мне нужно подтверждение, а дальше определимся.
— Хорошо.
— Как тут интересно, — донёсся до меня голос Лео. — Образ Ромы очень мутный, причём везде. И этот артефакт Эдуарда такая мерзость, фу. Я поставил несколько точек, и мне не слишком хочется находиться в этом отравленном разуме ни одной лишней секунды, — Демидов поднялся на ноги, поморщившись. Ванда в это время сидела прямо, глядя перед собой. Её зрачки были неестественно расширены, а из глаз текли слёзы. Она с такой силой стискивала подлокотники кресла, что пальцы побелели.
— Ну давай посмотрим, что у нас здесь, — проговорил я, садясь перед Вандой. — С тобой всё в порядке?
— Нет. Но вы меня всё равно не слушаете, — прошептала она.
— Всё будет хорошо, — успокаивающе проговорил я и, поймав её взгляд, впервые погрузился в разум подруги.
Я очутился в хаотичном потоке из различных воспоминаний и образов. Картинки беспорядочно менялись одна на другую, и я никак не мог ухватиться ни за один из образов. Воспоминания искажались, накладывались друг на друга. Приглядевшись, я увидел тонкие чёрные нити, которые будто насквозь прошивали её сознание. И только сейчас ощутил исходящую от них знакомую силу. Вот, значит, как выглядит действие этого артефакта.
Найти точки, отмеченные Демидовым, особого труда не составило. Сложнее было сопоставить всё воедино и разорвать связывающие нити. Когда это у меня получилось, весь этот мельтешащий хаос внезапно прекратился. Просмотрев отмеченные Лео воспоминания, я невольно поморщился. Всё-таки началась замена образов. Вместо Ромки я увидел незнакомого парня, лишь отдалённо на него похожего. И эта замена зашла очень далеко. До сходки у Муратова разум Ванды воспринимал Романа уже как этого таинственного Влада. Да и потом облик Гаранина был размытым, не дающим чёткого понимания, кем являлся этот человек. Я не стал лезть глубоко и стараться что-то изменить. Пока я просто отсёк искаженные воспоминания и сформировал небольшой карман, куда просто переместил их все, блокируя. Пусть будет пока белое пятно в памяти, чем вот это всё.