Я открыла файл и просмотрела содержимое. Там были фотографии, справочная информация и подробный план его дома. Имя Кейн Хантер вызывало уважение и страх в равной степени. Он был высокопоставленным членом могущественной мафиозной семьи, известной своей безжалостностью и умом. На фотографиях был запечатлён мужчина лет тридцати с небольшим, с острыми чертами лица. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, открывая высокий лоб и прямую линию бровей. Карие глаза уверенно смотрели прямо в камеру. Крепкий подбородок и лёгкая щетина добавляли брутальности его облику, а губы, сжатые в жёсткую линию, придавали выражению строгость. Загорелый, высокий, с атлетическим телосложением. Чёрт, а он неплох…
Я слегка потрясла головой. Мне нужно было сосредоточиться на задании.
— Превратись в машину, — сказал отец, вырывая меня из мыслей. — Слушай и записывай это всё себе в голову. Смотри в оба и проверь каждый уголок его дома. Узнай, что он планирует, и сразу же докладывай.
Я кивнула, усваивая информацию.
— Хорошо, но как я попаду в дом?
— В качестве домработницы, — ответил он, улыбаясь. — Сомневаюсь, что уборка в доме — это сложно. Ты справишься.
Как же он меня достал. Мой собственный отец не считает меня достойной звания человека только потому, что я женщина.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Так… и кем я буду?
— Ты будешь сама собой.
— Как это? Совсем ничего менять не надо?
— Подумай хорошо, Алекс.
Никто не знает о моём родстве с семьёй Морелли, и со стороны я выглядела как безработная студентка, бросившая учёбу, так как получила диплом под другим именем. Теперь всё ясно.
— Хорошо. Когда мне начинать?
— Завтра, — сказал он решительным тоном. — Требования у них небольшие, а если захотят тебя проверить, то ничего не найдут.
Отец улыбнулся на мои слова, его взгляд был холодным и расчётливым.
— Алекс, в этом и заключается весь смысл. Кейн Хантер — не дурак. Он бы сразу заподозрил что-то неладное, если бы ты появилась рядом с ним в роли кого-то важного. Он постоянно на чеку и тщательно охраняет своё личное пространство. Но уборщица… — он сделал паузу, — уборщица — это человек, который всегда рядом, но никем не замечен. Она становится частью фона, частью его привычной жизни. Её присутствие настолько обыденно, что она словно невидимка. Именно в этом и кроется твоё преимущество.
Я кивнула, и он продолжил:
— У тебя будет доступ к его дому, к его привычкам. Ты будешь рядом в те моменты, когда он будет менее всего настороже. А если всё пойдёт по плану, то, возможно, ты найдёшь способ подобраться к нему ближе, чем кто-либо когда-либо смог.
Я попрощалась с падре и ушла. Купив продукты по дороге домой, я приготовила себе ужин и сделала мартини. Это задание не было ничем по сравнению с той грязной работой, которую мне приходилось делать, но почему именно из-за него мне было так нехорошо на душе?
Мой взгляд задержался на экране телевизора, где на заставке было изображено спокойное озеро, окружённое пышной зеленью. Картина увлекла меня в себя.
Озеро переливалось в золотом свете заходящего солнца, тёплые лучи отражались от поверхности воды. Я сидела на краю, бросала в озеро небольшие камешки и наблюдала, как они создают лёгкую рябь, которая исчезает почти так же быстро, как и образуется. Воздух был наполнен запахом сырой почвы и прохладной воды.
Когда я взглянула на солнце, на меня упала тень.
— Нужно бросить его вверх тормашками, чтобы он полетел дальше, — раздался голос сзади.
Я повернула голову и увидела мальчика с вьющимися светлыми волосами. Его лицо было бледным, но светилось жизнью. Он выглядел неуместно, слишком чисто для этого деревенского и тихого города. Он наклонился, поднял камень и опытным движением запястья отправил его по поверхности воды; каждый отскок был дальше предыдущего.
Я, подражая его движениям, кинула камень, и, к моему удивлению, камень полетел дальше, чем раньше.
Он улыбнулся и сел рядом со мной.
— Ты не отсюда, не так ли? — спросила я, любопытство взяло верх.
Он покачал головой.
-Нет, я приехал на лето,
— на долго ты здесь? — спросила я, не ожидая многого.
Он пожал плечами, всё ещё глядя на воду.
— Не знаю. Пришёл провести время с дедушкой, так сказал мой папа.
Мы разговаривали и играли у озера, часы пролетели незаметно. Долгое время нам даже не приходило в голову спрашивать имена друг друга или заниматься формальностями, которые, казалось, всегда так волновали взрослых.
Но затем голос моей бабушки прорезал воздух, зовя меня домой. Я неохотно встала, стряхивая грязь с одежды.