Я боролась против человека, который мог предотвратить что-то худшее.
А Морелли отправил меня прямо в огонь.
Но я не позволила себе сломаться.
Я сделала единственное, что могла.
— У меня есть для тебя информация, — сказала я, выпрямившись.
Паган сузил глаза, его губы тронула едва заметная ухмылка.
— Слушаю.
Я сделала медленный вдох.
— Морелли знает, где твой склад. Он собирается уничтожить его.
Тишина. Паган смотрел на меня, напряженно, внимательно. Затем медленно кивнул.
— Ну что ж… — Он стряхнул пепел. — Тогда у меня есть работа.
Я только что предала свою миссию.
Но впервые за долгое время это не казалось ошибкой.
Паган замер, явно не ожидая моего взрыва.
— Ой, иди к черту, — резко выпалила я, ярость кипела внутри. — Сам разбирайся! Часами тут лапшу на уши вешаешь, говоришь загадками, а потом просто уходишь?
Он медленно повернул голову ко мне, уголок его рта дернулся, но это не была улыбка — скорее что-то между раздражением и скрытым весельем.
— Ты злишься, потому что я прав?
— Я злюсь, потому что ты — идиот! — рявкнула я, сжав кулаки. — Если у тебя есть что сказать, говори нормально, а не строй из себя пророка, черт тебя подери!
Паган проигнорировал меня и повернулся к барной стойке своего кабинета. Он смешал что-то в стакане, налил себе, затем налил мне.
Я скрестила руки.
— Не хочу.
Он поднял бровь, как будто всерьез собирался оспорить мой отказ.
— Пей. Спасибо скажешь потом.
— Если это яд, ты мог бы просто скинуть меня с крыши, было бы быстрее.
Паган хмыкнул и отпил из своего бокала.
— Я бы не стал тратить на яд хороший алкоголь.
Я закатила глаза, но всё же взяла стакан. Сделала осторожный глоток и тут же закашлялась — горло обожгло, а послевкусие было таким, будто я лизнула древесный уголь.
— Ты что, растворил тут покрышку?
— Это выдержанный виски, неблагодарная ты женщина.
Я поморщилась.
— Ага, выдержанный чем? Бензином?
Паган фыркнул, прислонившись к столу.
— Ты всегда так реагируешь, когда тебе пытаются помочь?
Я поставила стакан на столик.
— А ты всегда так раздражающе загадочен, или это у тебя талант с детства?
Он наклонил голову, будто всерьез задумался.
— Призвание, так сказать.
Я закатила глаза.
— Ну, хоть честно признался. Половина пути к выздоровлению пройдена.
Паган усмехнулся и сделал еще глоток.
— Забавно, ты думаешь, что со мной что-то не так.
— Да, конечно, ты же образец адекватности, — я скрестила руки на груди.
Он наклонил голову, лениво изучая меня.
— Рад, что ты это признаешь.
Я вздохнула.
— Ты когда-нибудь даешь прямые ответы?
— По настроению.
— И какое у тебя сегодня настроение?
— Наслаждаться твоим раздражением.
Я покачала головой, схватила свой стакан и сделала глоток.
— Великолепно. Давай, наслаждайся. Кстати, виски твой не так уж и плох.
Паган чуть улыбнулся, наблюдая за мной с неприкрытым интересом.
— Вот видишь? Ты уже учишься.
Я медленно поставила бокал.
— Учусь чему?
Он пожал плечами.
— Не тратить силы на ненужные вещи.
Я фыркнула.
— Забавно слышать это от человека, который тратит время на то, чтобы свести меня с ума.
Паган усмехнулся, поднял свой стакан в немой тост и, не отводя от меня взгляда, сделал последний глоток.
— Я просто наблюдаю. Например, ты ведешь себя так, будто хочешь меня ударить.
Я сладко улыбнулась.
— Ага. Думаю, это многое говорит о том, какой ты человек.
Он наклонился ближе, не убирая ухмылку.
— Ага. Думаю, это многое говорит о том, почему ты всё ещё не ушла.
Я открыла рот, чтобы ответить, но… черт.
В этом он был прав.
— Пошла я, не скучай! — сказала я уходя.
***
Я уже давно вернулась в дом Мистера Кейна, но ещё долго ходила по саду, продумывая дальнейшие действия. Когда окончательно замерзла, я вошла в дом. Свет в гостинной мягко падал через окна, а атмосфера была теплой и уютной. Я надеялась, что все уже спят, как увидела Кейна сидевшего на диване, но его привычная хладнокровная поза была смягчена уютом, который исходил от этого места. Пальцы, лежащие на краях стакана, его расслабленное положение — казалось, он был выдохшимся. На столе стояла пара свечей, создающих едва уловимый свет, и аромат свежесваренного кофе заполнял пространство.